Резким движением он схватил меня за бедра, развернул и прижал грудью к стене:

— Тише.

Его голос звучал хрипло, он укусил меня в шею, сделал последний толчок и кончил.

***

Стук становился громче. Я повернулась на другой бок и натянула одеяло на голову.

Кто-то колотил в дверь номера. Я вздохнула, села в кровати и несколько мгновений приходила в себя, пытаясь сообразить, где я. Взгляд скользнул к окну: светил луна, с парковки мерцал холодный свет неоновой вывески, кто-то кричал, хлопнула дверца машины, и снова раздался стук в мою дверь. Наверное, пьяные, которые перепутали номер.

— Уходите! — крикнула я и уже хотела снова лечь, когда услышала голос Тэмми.

— Открой, Джей-Джей!

Я протерла глаза, спустила ноги с кровати и поплелась к двери.

Едва я ее открыла, Тэмми протиснулась мимо меня, оглядела скудно обставленный номер мотеля и кивнула:

— Ты, должно быть, чувствуешь себя в полной безопасности среди тараканов.

Я осталась у двери, скрестила руки на груди и указала наружу, в коридор:

— Уходи и найди кого-нибудь, кому это интересно.

Она села на кровать, взгляд у нее был ледяной:

— Нам нужно поговорить.

— Нам больше ни о чем не нужно говорить.

— Верно, осталось только одно. — Она сунула руку в карман своей синей толстовки, достала телефон и провела пальцем по экрану. Развернула телефон ко мне и подняла повыше.

Вся кровь отхлынула к ногам, желудок скрутило, и в тот же миг я окончательно проснулась.

— Я смотрела точно так же, когда увидела вас. Меня чуть не стошнило.

Я закрыла дверь, села рядом с Тэмми на кровать и уставилась на экран телефона, где шло видео с Хантером и мной. Я видела себя с закрытыми глазами, видела, как напрягаются мышцы на спине Хантера с каждым движением, слышала наши стоны, его поцелуи.

— Ты самая мерзкая шлюха из всех, кого я встречала, — Тэмми выключила видео, голос ее дрожал, по щекам текли слезы. — Я знала. В тот день, когда папа вошел в комнату, ты смотрела на него так, будто готова на него наброситься. А я-то думала, что ты моя подруга.

— Откуда у тебя это видео? — сердце колотилось в груди так сильно, что становилось больно, мысли путались. Я опустила голову и вцепилась рукой в простыню.

— Я пришла в аудиторию, хотела поговорить с папой, — она покачала головой. — Ты не представляешь, как мне стало плохо, когда я вас увидела.

Я хотела что-то сказать, но в голове царил хаос.

— Радуйся, что сначала я заехала к Брендону, иначе ты бы этого не пережила. Я хотела еще сегодня днем прижать тебя к стенке, но у Брендона была идея получше.

Я посмотрела на нее:

— Давай поговорим об этом. Все не так…

— Не так, как выглядит? Ты что, издеваешься? Может, это он на тебя набросился? Хочешь сказать, что он тебя заставил?

К глазам подступили слезы. Я хотела вернуть время назад, пережить все заново: нашу первую встречу, наши ночи у бассейна, поцелуй, шутки Хантера, наши ссоры.

Я сглотнула и поймала взгляд Тэмми:

— Я его люблю.

— Ты любишь… — она невесело рассмеялась и покачала головой. — Конечно. Ты просто думаешь своей пиздой, а дополнительные зачеты, разумеется, тоже помогли.

— Тебе не обязательно это понимать, но это правда. Я его люблю, — произнести это вслух оказалось иначе, чем думать. Это стало реальностью. Но в моих мыслях обстоятельства, при которых я впервые скажу эти слова, выглядели иначе. Не так. Не с ней.

— Пожалуйста, Тэмми, — я провела рукой по волосам, ища слова, что-нибудь, что помогло бы ей понять, что он для меня значит, что он — все. — Я никогда больше не приду к вам домой, ты больше никогда меня не увидишь, но, пожалуйста, никому ничего не говори.

— Не волнуйся, не скажу, — она указала на мой телефон. — Это сделаешь ты.

— Что?

Тэмми придвинулась ближе, схватила мой телефон и вложила его мне в руку. Взгляд ее был ледяным:

— Ты сейчас же позвонишь ему и все закончишь.

Это не могло быть по-настоящему. Тэмми была ранена и чувствовала себя преданной, но когда-то мы были подругами.

Я покачала головой:

— Я не могу этого сделать. Переспи с этим ночь, завтра мы все вместе сядем и…

— Вместе? — она вскочила и уперла руки в бедра. — Хватит этой психологической хрени! Ты ничем не лучше меня.

— Я никогда этого не утверждала.

— Позвони. Ему. Сейчас же. — Она сунула телефон мне под нос. — Расстанься с ним, и сделай это убедительно.

— Или что? Хочешь рассказать Монтгомери? — Я вытерла слезы с лица и покачала головой. — Этим ты навредишь прежде всего своему отцу. Ты хочешь уничтожить меня, а не его.

На мгновение она, похоже, задумалась. Косо глянула в сторону, опустила телефон и замолчала.