Нет, не само собой. Ничего из того, что он для меня сделал, не было само собой разумеющимся.

Проклятье. Я протерла глаза, чтобы мама не заметила слез, и встала:

— Мне пора идти.

Она поднялась, притянула меня в объятия и погладила по спине:

— Как хорошо, что ты пришла.

Когда я попыталась освободиться, она прижала меня крепче:

— Тебе больше не нужно быть такой сильной, Джей-Джей. Я справлюсь, обещаю.

***

Вода омывала мои ступни, отступала и снова накатывала на берег. В воздухе витал запах солнцезащитного крема и моря, я повернулась к подруге и на мгновение ощутила покой.

— Однажды я перееду в Палм-Спрингс, и мы откроем один из этих сувенирных магазинчиков, — рассмеялась Сэвидж и заправила светлую прядь под черную бейсболку. Ее глаза сверкали, как всегда, когда она воодушевлялась, и я невольно улыбнулась. Ее настроение было заразительным.

— Спасибо, что ты здесь. Аарон замечательный, но иногда просто нужна подруга.

— Он кажется действительно крутым. Хорошо, что он у тебя есть, — она втянула напиток через трубочку и облизнула губы. — Но благодарить надо маму. Без ее таланта убеждать папа никогда бы меня не отпустил.

Я мало что знала о ее семье, но по тому, как она говорила о родителях и братьях с сестрами, было ясно, что ей повезло. Ее мать была для нее примером, отец — тот, чьи фотографии она с гордостью мне показывала, — симпатичный сорвиголова, готовый посмеяться над любой ее шуткой. Она была счастлива, и ее энергия всякий раз оказывала на меня заразительное действие.

— Может, твои родители меня усыновят? — Я сделала глоток колы из бутылки и посмотрела на море. — Но я не жалуюсь. Мама не пьет, и у меня такое чувство, что впервые она действительно на правильном пути.

— Это хорошо. Моя бабушка тоже страдала от алкогольной зависимости, — она снова втянула напиток через трубочку. — Остается только надеяться, что твоя мама справится.

Я кивнула.

— А как ты? Справляешься?

Я опустила голову и нарисовала указательным пальцем линии на песке:

— Должна. Когда получу диплом, возможно, поеду в Лос-Анджелес.

— Я не об этом.

Я почувствовала на себе взгляд Сэвидж, но не подняла глаз. Я плохо умела показывать слезы, и даже перед ней мне было тяжело обнажить свою беспомощность.

Она придвинулась ближе и обняла меня за плечи:

— В тебе есть что-то от мамы, — рассмеялась она. — Мама тоже не умеет показывать свои чувства и еще хуже — принимать помощь. Может, поэтому я тебя так и люблю, Джей-Джей.

Мы с Тэйт редко обращались друг к другу по настоящим именам. Когда мы познакомились, мне было тяжело: мама снова легла на реабилитацию, и я переживала, что будет дальше. Тэйт это почувствовала и нарекла меня Блу. Мне нравилось это имя — оно напоминало мне об океане. Ее же звали Сэвидж, в свои семнадцать она была свободолюбивее и безрассуднее большинства и из-за этого постоянно попадала в неприятности. Мы были идеальной командой.

Я отвернулась в сторону:

— Никогда еще не чувствовала себя такой слабой — и ненавижу это. Я столько раз думала просто пойти к нему и все рассказать, но если Тэмми покажет видео, он пропал…

— А она — покойница. Честно говоря, я бы с удовольствием нанесла визит этой мелкой сучке. Я позвоню Риверу, он всегда готов к приключениям.

— Как у вас с ним дела?

Она прищурилась:

— Мы друзья.

Но я в этом не была уверена. Ривер был потрясающим. Я познакомилась с ним год назад, когда Сэвидж приехала меня навестить. Он был ее лучшим другом: высокий, чертовски привлекательный и умный. Да, он был немного моложе, но я не сомневалась, что в своей старшей школе он пользовался успехом у девушек. И что-то подсказывало мне, что и Тэйт он вовсе не безразличен. Они были неразлучны.

— Только друзья?

Она дружески ткнула меня в плечо:

— Речь идет о Тамаре, а не о моей несуществующей личной жизни. Этой штучке нужна взбучка.

— Поверь, я бы с радостью ей врезала, но это ничего не исправит.

Тэйт покачала головой:

— Нет. Но ты должна поговорить с Хантером. Если расскажешь ему все, он ей покажет, где раки зимуют.

— Его сообщения звучали так, будто ему нужен был только секс.

Тэйт хрипло рассмеялась:

— Конечно, как будто это исходило от него. Или зачем тогда он пытался с тобой поговорить после?

Я и сама задавалась этим вопросом, но петля на шее затягивалась с каждым днем все туже, а недосып лишь усугублял ситуацию.

Она покачала головой:

— Их план так легко разгадать.

— А я этого не увидела.

Тэйт погладила меня по спине:

— Иногда ты настолько близко к проблеме и так отчаянно ищешь решение, что перестаешь его видеть. Для этого я здесь. Я сужу только по тому, что ты мне рассказала, и, независимо от разницы в возрасте, вы должны поговорить. Я никогда не видела тебя такой грустной.