Я была в этом уверена. Но поездка была важна для него и Тэмми. Их отношения стали улучшаться, хотя это давалось непросто, и немалую роль в этом сыграла моя связь с Хантером. Иногда из-за этого я чувствовала себя виноватой.

— Надеюсь, ты хорошо провел с ней время.

— Она старается, — он улыбнулся. — Ты же ее знаешь, но она действительно старается.

Наступила короткая пауза: мы сидели рядом, наслаждаясь близостью друг друга и слушая музыку.

Это был один из тех моментов, которые я так любила. Они всегда были особенными между нами. Порой нам не нужны были слова, хватало одного взгляда. Все говорят, что ничего не бывает идеальным, но для меня именно такие мгновения с Хантером были идеальны. Моменты, когда казалось, будто мы — единственные люди на земле.

Я всмотрелась в его лицо, провела указательным пальцем по контуру его губ и сглотнула.

— Что случилось? — спросил он.

— Я люблю тебя. Люблю больше всего на свете. Пожалуйста, пообещай мне, что между нами никогда не будет ничего уродливого.

Хантер обхватил мои бедра и мягко сдвинул меня с колен. Он встал, отступил на шаг и стянул через голову черную футболку.

— Иди сюда, я хочу тебе кое-что показать.

Озадаченная его поведением, я подчинилась и подошла к нему. Он взял мою руку, положил ее на свою татуированную грудь и провел ею вдоль тонких линий, которые я всегда разглядывала с изумлением. Дойдя до спирали на его правом плече, он остановился:

— Помнишь, что она означает?

Я кивнула, все еще не понимая, что он хочет мне сказать.

— Уродливым все станет, только если мы это позволим. С нами обоими случались неприятные вещи, но без них мы бы не оказались здесь. Без этих уродливых сторон не было бы нас.

Я никогда не смотрела на это так. Неудачи свели нас вместе. Из множества неприятных событий родилось что-то чудесное.

Я провела пальцем по спирали и линиям на его руке, пока не заметила чуть ниже локтя то, чего раньше не видела: звезду, в центре которой переплетались узоры в стиле маори. Кожа в этом месте была покрасневшей.

— У тебя новое тату?

Он кивнул.

— Что оно значит?

Он запустил руку в мои волосы, наклонился и поцеловал меня:

— Пять вершин. Земля, воздух, огонь и вода.

— А что означает пятая?

— Тебя.

— Меня?

— Ты напоминаешь мне, насколько захватывающей может быть жизнь. Сколько всего открывается, когда решаешься рискнуть, и как я счастлив, когда ты рядом. Я люблю тебя, детка.

Я изо всех сил старалась сдержать подступающие слезы, но не смогла. Сердце будто не помещалось в груди, оно билось так быстро, что у меня закружилась голова.

Я поднялась на цыпочки, обвила руками его шею и поцеловала:

— Спасибо. За все, что ты для меня сделал и продолжаешь делать. Я никогда не смогу тебя отблагодарить.

В его глазах вспыхнула дерзкая улыбка, он подмигнул мне:

— Я могу придумать немало способов, как ты могла бы со мной рассчитаться.

Я рассмеялась.

— Это только начало, Джей-Джей, — его руки скользнули по моим бедрам, он задрал мою футболку и погладил спину. — Белый забор у нас уже есть, Эверест мы тоже увидим, но насчет собаки еще надо подумать.

— А как насчет семейных праздников? — вопрос сорвался с губ сам собой и удивил даже меня. Конечно, я когда-нибудь хотела детей, но не знала, что он об этом думает, и не собиралась его подталкивать.

— Хочешь все и сразу, мисс Саммер? — он улыбнулся. — Может, тебе стоит заняться воспитанием — ты же видишь, это не моя сильная сторона.

— Так легко ты от меня не отделаешься. Ты хороший отец, и Тэмми это тоже когда-нибудь поймет.

Я прижалась к Хантеру и мысленно вернулась к последним месяцам: к нашему знакомству, ночам, учащенному сердцебиению, дням у бассейна и множеству мелочей, из которых сложилась история моего лета. Мне вспомнилась надпись на моей пробковой доске.

Мечты — не более чем иллюзия, пока ты не поймаешь их и не сделаешь частью своей жизни.

Я читала эти слова бессчетное количество раз, но никогда не догадывалась, что они будут значить для меня. Что моя мечта войдет в дверь комнаты Тэмми и окажется гораздо большим, чем просто белый забор. Что он будет больше всего, о чем я когда-либо мечтала.

Я поймала эту мечту и сделала ее своей жизнью.

Жизнью, которая отныне состояла не из грез, а из целей.

Жизнью, которую я сама определяла.