Канцлер озадаченно посмотрел на меня. В его тёмных глазах промелькнула тень глубокого ступора.

Он перевёл взгляд на ступку, затем снова на моё абсолютно непроницаемое лицо, и на его безупречном лбу прорезалась глубокая складка.

— Ты ведь говоришь сейчас несерьёзно, да, Эмма? — с явным беспокойством и едва уловимой хрипотцой в голосе уточнил он, непроизвольно пытаясь натянуть повыше простыню.

— Какие уж тут шутки, ваша светлость, — сурово отрезала я. — Спасение требует жертв. Я готова на любые радикальные меры!

Дракон замер и больше ничего не сказал.

Я же, растерев корень в порошок, аккуратно ссыпала его в бумажку и спрятала в карман фартука. Осталось выждать подходящее время.

ГЛАВА 31

Время до ночного дежурства Главного лекаря тянулось мучительно медленно.

Мы с канцлером скудно пообедали, по уже укоренившейся привычке разделив нашу скромную трапезу пополам.

Чтобы не сойти с ума от подступающей паники, не думать про грядущий вечер и лишний раз себя не накручивать, я решила занять руки тяжёлым физическим трудом.

Взяла тряпку, тщательно протёрла пыль на всех поверхностях, а затем сама принялась мыть и так чистый пол. В процессе, пока натирала его на карачках, краем глаза отметила, как странно, не отрываясь, следит за мной этот высокомерный дракон.

Наверняка он сейчас думает, мол хорошо, что отговорил друга жениться. Такая жена, как я, создана для тяжелого труда, а не для роскошных балов.

И стоило мне вспомнить те случайно подслушанные слова с нелестными, оскорбительными эпитетами в мой адрес, как внутри заворочалась злость и обида.

Я попыталась их тотчас же заглушить. Чтобы не сорваться, решила выместить всё свое накопившееся раздражение на несчастной половой тряпке — скрутила её с яростной силой, выжала досуха, так, что больше ни единой капли не упало на пол.

Закончив с уборкой, я нашла благовидный предлог и выглянула в коридор — якобы для того, чтобы отнести грязную посуду, оставшуяюся после обеда.

Старшая по этажу неподвижно сидела на своём привычном месте за столом. Но я успела заметить её красные, припухшие глаза и то, как она нервно постукивала пальцами по деревянной столешнице.

Ну точно, лекарю сегодня ночью от неё не отвертеться!

Так, раз этот любвеобильный мужчина ждёт меня в своём кабинете ровно в десять часов, значит, примерно в девять, сразу после вечернего ужина, мне нужно будет подсыпать порошок смотрительнице в чашку с чаем.

Я вернулась в палату и от переизбытка адреналина начала нервно ходить из угла в угол. Наконец подошла к окну и тоскливо засмотрелась на живописный лес за стеклом.

Эх, жаль, что нельзя открыть окно и сбежать. Во всей Лечебнице рамы были забиты наглухо.

— Записка! Передай прачке записку! — вдруг раздалось за моей спиной.

От неожиданности я чуть не подпрыгнула на месте и резко развернулась к кровати:

— Что вы сказали, господин канцлер?

— У тебя есть чем написать записку? — его голос звучал слабо, но в глазах горела былая решимость.

Я порылась в глубоком кармане фартука и выудила огрызок карандаша:

— Есть обычный, немагический.

— Сойдет.

До конца ещё не понимая, что именно задумал герцог, я протянула ему карандаш и дала клочок плотной серой бумаги, в которую нам обычно заворачивали лекарства.

Он оторвал небольшой чистый кусок и с видимым трудом, коряво, но размашисто написал: «Отец, я в лечебнице. Помоги Эмме».

Я посмотрела на эти строчки и покачала головой:

— Нет, так не пойдёт. Прачка прочитает этот текст, испугается лезть на рожон и просто выбросит бумагу. Нам нужно действовать тоньше, сыграть на ее чувствах.

Я прикрыла глаза, задумалась и сказала:

— Пишите заново. Всё равно по вашему почерку отец мгновенно поймёт, что это писали вы, а не кто-то другой.

Канцлер удивлённо поднял бровь, но послушно приготовился записывать под диктовку.

— Пишите: «Твой сын в опасности, в Лечебнице. Они хотят его вытравить. Твоя Эмма».

Странно, но дракон почему-то молчал.

Я повернулась к нему и поймала на себе его пристальный и какой-то странно-задумчивый взгляд.

— Ты скажешь прачке что беременна, но ради сохранения рабочей единицы тебя заставляют избавиться от ребенка? — медленно, словно прощупывая мою логику, спросил он.

Я кивнула, подтверждая тем самым его догадку:

— Очень… умно, — тихо признал дракон. — Надавить на женскую солидарность и материнский инстинкт… Я думаю, это наверняка сможет сработать. Простая женщина не пойдёт против руководства Лечебницы, а вот помочь несчастной женщине… в самый раз.

Я согласно кивнула. Аккуратно забрала свернутый клочок бумаги из рук канцлера и сунула его в карман фартука.

Теперь осталось только дождаться ужина и от волнения раньше времени не умереть…