Дыхание её стало глубоким и частым. Она заворочалась на стуле, заерзала, бумага под её руками с громким шелестом смялась.

Раздался глухой, гортанный звук, очень похожий на стон.

Видимо я с этим корешком всё-таки знатно переборщила… Он подействовал слишком рано и мощно, выжигая остатки самоконтроля смотрительницы.

И тут я услышала, как со скрипом выдвинулся ящик стола. На лбу у меня мгновенно проступил пот. Я затаила дыхание - хоть бы она меня не заметила!

Послышалось шуршание, и вдруг что-то мягкое и объёмное с тихим шлепком упало со стола прямо на пол, недалеко от моих ног.

Я скосила глаза и чуть не поперхнулась воздухом.

Это оказался шёлковый кружевной корсет ядовито-красного цвета и какие-то ещё весьма странные, пикантные верёвочки в тон ему!

Похоже, Старшая устроила ревизию своего секретного «оружия» для соблазнения лекаря.

Смотрительница глухо выругалась и только-только собралась наклониться за упавшим бельём, что неминуемо привело бы к тому, что она заглянула бы под стол и увидела меня, как вдруг в палате моего дракона раздался грохот.

Женщина вздрогнула, громко ругнулась, поспешно встала и стремительным шагом направилась к источнику шума.

Я проследила за ее ногами, дождалась момента, когда она откроет дверь в палату, и молнией выскочила из своего убежища.

На цыпочках, с бешено бьющимся сердцем побежала следом за ней. С размаху открыла дверь, и чуть не врезалась лицом в её спину.

Ощутив чужое присутствие, Старшая резко обернулась. Её лицо было красным, глаза лихорадочно блестели.

— Где ты шляешься?! — яростно рявкнула она, тяжело дыша. — У тебя больной стул уронил! Почему палату оставила?!

Я послушно наклонила голову, изо всех сил стараясь придать лицу испуганный и невинный вид:

— Простите… Я хотела грязное бельё отдать прачке, отлучилась буквально на пару минут.

Старшая мне не ответила… слишком часто и прерывисто задышала, прижимая руку к вздымающейся пышной груди. А затем медленно повернулась к притихшему на кровати канцлеру и как-то странно и подозрительно на него посмотрела…

ГЛАВА 34

Я шумно сглотнула. Мне стало по-настоящему страшно за честь дракона.

Похоже, и сам канцлер заподозрил что-то неладное — он хоть и лежал не шелохнувшись, но выглядел очень растерянным…

И тогда, чтобы срочно отвлечь женщину, напичканную сильнейшим возбуждающим средством, пока всё не зашло слишком далеко, я сорвалась с места, торопливо засеменила к кровати больного и нарочито громко запричитала:

— Ох, батюшки! Чуть было не пропустила обязательную обработку тела от пролежней! А то ведь бедняга мучается, совсем недвижим… ВЕЗДЕ. А если не досмотрю, Главный лекарь с меня потом точно спросит за это!

— Лекарь?! Этот паршивец?! Этот... этот прохвост?! — услышав про своего неверного любовника, Старшая по этажу тотчас же отмерла.

Она тряхнула головой, удивлённо и даже с некоторым недоумением посмотрела на меня и на канцлера, будто сама в этот момент не понимала, что вообще делает вместе с нами в палате…

И не сказав больше ни слова, резко крутанулась на каблуках и засеменила к себе.

Как только ее шаги в коридоре стихли, герцог крепко схватил меня за запястье и притянул к себе.

— Эмма! Ты почему так долго отсутствовала?!

От такой неожиданной постановки вопроса я даже приподняла бровь.

Дракон глухо выдохнул и постарался более спокойно продолжить:

— Когда ты долго не возвращалась, я чуть с ума не сошел! Лежал, напрягал слух, пытался понять, что там у вас происходит.

И тут же в бессильной злости он приподнялся и со всей силы ударил кулаками по собственным непослушным коленям.

Ноги остались безжизненными — не шелохнулись, не сдвинулись ни на миллиметр. К сожалению, прогресс не наступал.

— Проклятый ошейник! — с отчаянием в голосе прорычал он, хватаясь за него руками в очередной безуспешной попытке сдернуть. — Это все из-за него, он блокирует звериную магию и не дает телу восстановиться после яда.

Чтобы его хоть как – нибудь поддержать, я сжала мужское плечо, но дракон распалялся сильнее:

— Я пытался прийти тебе на выручку, но так и не смог! Кто я после этого?! Когда свою… помощницу не могу защитить и ей приходится все разгребать в одиночку!

Он тяжело дышал, его широкая грудь ходила ходуном от ярости и ощущения полной беспомощности.

Я сочувственно вздохнула и только сейчас заметила, что в комнате царит бардак. Кровать сдвинута, одеяло валяется на полу, рядом со стулом.

Ладно, пускай пока кровать постоит так. Сейчас у меня была задача важней — мне нужно было срочно идти в коридор и незаметно посмотреть, отправилась ли Смотрительница прямиком к Главному лекарю устраивать сцену ревности.

Если мне повезет, я проберусь следом за ней в кабинет и попробую его обыскать, чтобы найти заветный ключ от блокирующего ошейника на шее дракона.