Подняла одеяло и стул, выглянула в коридор — Старшей и след простыл. Но на лестничном пролёте были слышны шаги, кто – то поднимался на наш этаж.

Вскоре показалась знакомая фигура прачки. Я радостно махнула рукой и попросила зайти в палату.

Но женщина испуганно покачала головой и зашептала, что ей туда заходить не положено. Тогда я многозначительно подмигнула и прошептала:

— Ну пожаааалуйста…В прошлый раз вы мне очень помогли, я хотела бы у вас еще один совет попросить.

Прачка заозиралась по сторонам, боязливо зыркнула на пустующий стол Старшей смотрительницы и всё-таки робко переступила порог.

Она кинула беглый, оценивающий взгляд на лежащее тело канцлера и понимающе ухмыльнулась, решив, что нужен чисто женский совет.

И тут я резко сменила тактику. Приняв самый несчастный и грустный вид, я схватила её за шершавую руку, крепко прижала к своей груди и, преданно глядя в глаза, взмолилась о помощи.

Понизив голос до едва различимого шёпота, я выдала заготовленную легенду:

— Я беременна… А руководство Лечебницы как-то прознало об этом. Они силой хотят погубить мое дитя! Всё потому, что у них сейчас сложилась острая нехватка сиделок и им невыгодно меня отпускать.

Глаза у прачки испуганно забегали по сторонам. По лицу было видно, что она боится лезть в чужие дела, особенно те, которые касаются руководства Лечебницы.

Тогда я бросилась к своей прикроватной тумбе. Мне кровь из носу нужно было, чтобы записка дошла до старшего герцога! А единственное, что гарантированно может заставить прачку рискнуть, если уж не сработала жалость и женская солидарность, — это монета.

Я достала свой второй золотой, тяжело вздохнула, крепко сжала его в ладони и поспешила обратно к ней. Силой сунув монету в её руку, я зачастила:

— Умоляю вас, помогите передать записку отцу дитя! Я раньше работала горничной у одного богатого герцога, а отец моего ребёнка — Начальник его личной охраны. Он обещал, что как только накопит денег, сразу женится на мне. Прошу, передайте записку ему!

И я назвала ей точный адрес особняка отца Кирана Бирека. Как только прачка поняла, о каком статусном районе и особняке идёт речь, её глаза округлились, а рот приоткрылся.

Затем она жадно уставилась на тускло блестящий золотой в ее руке…

— Это всё, что у меня есть с собой, — протараторила я. — Мой жених обязательно щедро вознаградит вас, когда вы принесёте ему это послание.

В итоге прачка ещё раз бросила взгляд на мой плоский живот, а потом махнула свободной рукой:

— Эх, ладно! Так и быть, дитя-то ни в чём не повинно, а начальство у нас и впрямь звери.

Затем ловким движением сунула золотой себе в декольте.

— Давай сюда свою записку. Пособлю, чем смогу.

Я, всё ещё не веря в успех, дрожащими руками достала из кармана фартука сложенный листок с посланием и передала ей в руки.

Женщина бегло пробежала глазами по строчкам, ещё раз коротко кивнула и поспешила выйти из палаты, на ходу прихватив грязное белье.

Я шумно выдохнула, села на стул, которые ранее подняла и на секунду прикрыла глаза.

Фух… Первая часть плана была выполнена! Записка отправлена.

Теперь осталось самое сложное — раздобыть ключ.

Я три раза глубоко вздохнула и выпрямилась. Аккуратно поправила сбившийся чепец, разгладила фартук и… сняла туфли. Придётся идти босиком, чтобы не издавать шум.

Обернувшись у самого порога, я бросила быстрый взгляд на дракона. Канцлер смотрел на меня с каким-то совершенно нехарактерным для него восхищением, благодарностью и надеждой.

— Пожелайте мне удачи! — шёпотом бросила я.

И вот тут он внезапно нахмурился, тяжело посмотрел на меня исподлобья и произнес:

— Не ходи туда, Эмма. Спасайся сама, без меня. Брось меня здесь… не рискуй! Другого шанса возможно у тебя больше не будет.

Я грустно улыбнулась в ответ и, выходя из палаты, тихо ответила:

— Ну и как я, по-вашему, смогу после этого спокойно жить, зная, что бросила вас? К тому же я не теряю надежды спасти с вашей помощью других женщин…

Затем решительно развернулась и тихо вышмыгнула в коридор, чутко прислушиваясь к каждому шороху со стороны лестницы.

ГЛАВА 35

На цыпочках, затаив дыхание, я мышкой спустилась на первый этаж. Сердце учащенно билось в груди от сильного страха.

Хорошо, что массивная лестница была удачно расположена и не проглядывалась из центрального коридора этажей.

Скрываясь в тени, мне удалось незамеченной подкрасться к кабинету Главного лекаря. Прижавшись спиной к прохладной стене рядом с дубовой дверью, я замерла.

Из-за плотно прикрытой створки вовсю раздавались приглушенные, но все равно громкие, бесстыжие женские стоны, перемежающиеся страстными причитаниями:

— Еще! Ну же, еще!