— Маркус! Быстро иди сюда!

В палату, тяжело дыша и пыхтя от ярости, ворвался злой как, исчадие бездны, носильщик.

Стоило ему увидеть меня, как его губы расплылись в довольной, злорадной усмешке.

О да, после моего больнючего удара коленом в пах, ничего хорошего мне от этого мерзавца точно ждать не приходилось.

Маркус, предвкушая расправу, сделал пару тяжёлых шагов ко мне.

Ситуация за секунду стала критической.

— Простите, я сегодня такая растерянная, я сейчас… сейчас… — заикаясь от ужаса, пролепетала я, пятясь в сторону от наступающего Маркуса.

И вот я приблизилась вплотную к дракону.

Мои босые ступни мерзли на холодном полу. Канцлер продолжал лежать совершенно не шелохнувшись, но его взгляд…

Он смотрел на меня так по-доброму, без капли осуждения. Словно он заранее прощал меня за этот шаг и прощался со мной навсегда.

Внутри меня всё кричало от этой несправедливости.

Ну почему?! Почему именно я должна его отравить?! Почему я обязана стать орудием в руках этих тварей?

У меня из глаз непроизвольно покатились горячие горькие слёзы.

— Давай! Быстрей! — истерично взвизгнул лекарь, нервно переступая с ноги на ногу у двери. — Маркус, заставь её влить больному в глотку этот безднов флакон! Времени нет! Слышишь, кони во дворе ржут – гостья приехала!

Маркус плотоядно улыбнулся и заторопился ко мне.

Тянуть время дальше не получалось — секунды иссякли.

Я наклонилась к канцлеру, повернувшись полубоком к застывшему у дверей лекарю. Левой дрожащей рукой я бережно подхватила голову дракона под шею, слегка приподнимая её…

К горлу подступил удушливый ком, мешая дышать.

Канцлер, закрыв глаза, послушно открыл рот.

Захлебываясь слезами отчаяния, я протянула руку с зажатым в неё стеклянным флаконом, перевернула его и до последней капли вылила всё содержимое ему в рот!

— Простите…

И затем дрожащей рукой протянула пустой флакон подбежавшему ко мне Маркусу.