Я сглотнула и замерла, не оборачиваясь на него. И вообще я старательно делала вид, что ничего из ряда вон выходящего не происходит. Да потому что я понятия не имела, как на это реагировать! И вообще, что на дракона нашло?!

От необходимости отвечать меня спас громкий стук в дверь — принесли ужин.

Я аккуратно высвободила ладонь и поспешила забрать поднос. Вместо положенных двух порций женщина поставила три.

— Твоя соседка, просила передать за нее. — с подозрением произнесла женщина. А потом вдруг задумалась и выразительно глянула на мой живот. — Ты что ль… того? Брюхатая?

Я моментально ухватилась за эту подсказку и закивала:

— Только, пожалуйста, никому не говорите, а то меня сразу с работы погонят!

Женщина сделала характерный знак рукой возле губ, показывая, что её рот на замке, а потом воровато полезла в карман и достала крупное спелое яблоко.

Протянула его мне и прошептала:

— Держи. Всё равно та болезная из второй палаты не ест их, а тебе сейчас оно нужнее.

— Спасибо! — искренне и горячо поблагодарила я её, принимая фрукт.

Едва дверь за женщиной затворилась, я поспешила к постели дракона, выставляя на стол наш богатый ужин.

— Ты улыбаешься? — с искренним недоумением спросил он, приподнимаясь на локтях и глядя на мою сияющую физиономию.

А я просто не могла сдержаться!

Как только представила, что если бы эта добрая женщина узнала, что мой «ребёночек» — это высокий, косая сажень в плечах, сорокалетний боевой дракон со зверским аппетитом…

Но развивать эту тему вслух я, конечно же, не стала. Лишь весело махнула рукой, призывая его не мешкать и приступать к еде.

Мы плотно и быстро покушали, съев всё до последней крошки. Когда на подносе осталась лишь пустая посуда, я мгновенно подобралась.

Пальцами нащупала в кармане фартука заветную бумажку с порошком повышающего любвеобильность корня.

Взяв поднос в руки, подошла к двери и чуть приоткрыла её. Старшая смотрительница сидела за своим рабочим столом. Мне пришлось в напряжении простоять у двери минут десять, пока она наконец не поднялась с места и не пошла в дальнюю комнату для справления нужд.

Как только её фигура скрылась из виду, я бесшумно распахнула дверь и тенью поспешила к столу.

На мою удачу, кружка с горячим, недавно налитым чаем стояла на привычном месте. Над ней ещё поднимался пар.

Я аккуратно поставила поднос на край стола, торопливо вытащила бумажку и высыпала буроватый порошок прямо в чай.

На всякий случай быстро размешала его ложечкой, чтобы не осталось комочков, и только собралась уходить обратно в палату, как вдруг из глубины коридора донеслись отчётливые шаги.

Старшая по этажу похоже что-то забыла и возвращалась!

По - хорошему нужно было остаться на месте. Застыть у стола, изобразить глуповатую улыбку и спокойно сказать, что принесла грязную посуду, оставшуюся после ужина.

Но в самый ответственный момент у меня сдали нервы. Поддавшись панике, я зачем – то резко согнулась и рыбкой нырнула под стол.

Шаги приближались с пугающей быстротой.

Я судорожно забилась в угол, вжалась спиной, ругая свою минутную слабость.

И вот что теперь делать?!

ГЛАВА 33

Шаги остановились у самого стола, и я услышала тяжёлый, усталый вздох смотрительницы.

Затем раздался скрип деревянных ножек — она опустилась на свой стул.

Я до предела вжалась в деревянную стенку подстолья, даже втянула живот, изо всех сил стараясь сгруппироваться, чтобы Старшая случайно не задела меня ногой. Благо стол был широким, массивным, и это давало мне хоть какую-то призрачную надежду.

Вот она медленно пододвинулась...

Я зажала рот ладонью, практически перестав дышать.

Прямо перед моим носом покачивался подол её тёмной юбки. Она слегка подвинула ногу вперед, и я инстинктивно подобрала свои ноги, едва не выдав себя этим шорохом.

Затем сверху раздался шелест бумаги… тихий стук донышка о столешницу. Она взяла кружку.

Только бы сработало, только бы порошок растворился без остатка. — взмолилась я, зажмурив глаза.

Сверху донёсся отчетливый, неторопливый глоток. Ещё один. За ним еще и еще…

Старшая шумно выдохнула, ставя кружку с чаем обратно.

И вдруг смотрительница, шурша бумагами, вдруг принялась обиженно и злобно бормотать себе под нос, похоже костеря Главного:

— Подлец… Какой же подлец! Неужели думает, я ничего не замечу и не узнаю? Молоденькую он себе, значит, нашёл?! Сиделку смазливую?! Меня сместить хочет? И это после всего, что между нами было?! Не дождется! Я эту интрижку ему не прощу… глава выцарапаю стерве… попрошу Маркуса, чтобы как следует проучил гадину. Будет знать, как в следующий раз заглядываться на чужих мужиков!

Я как представила себя на месте этой смазливой сиделки и мне подурнело. Знала бы она, что мне ее должность и даром не нужна, и уж тем более через постель...

Прошло около двадцати долгих, томительных минут.

И вдруг Старшая непривычно прерывисто, судорожно задышала, оборвав свою гневную тираду на полуслове.