ГЛАВА 1

— Эмма, принимай новенького! — уставшим голосом произнесла старшая по этажу Лечебницы для душевнобольных, даже не потрудившись оторваться от бумаг, давая мне указания.

Я поспешила к лестнице, на ходу вытирая влажные руки о передник, когда вдогонку мне донеслось насмешливое:

— Считай, тебе повезло! Он не дряхлый, слюни не текут, тело крепкое, обтирать не противно.

— Мадам Лофер, вы говорите так, словно в мужья мне его сватаете. В чем подвох? — я обернулась и с подозрением покосилась на смотрительницу второго этажа, на котором размещали самых бедных и тяжелобольных подопечных этого мрачного заведения.

Тучная женщина в возрасте примерно 40 лет, тяжело выдохнула, оторвала от стола взгляд и с обреченным видом глядя на меня, произнесла:

— Да все девки от него отказались. Никто не хочет переворачивать этого тяжелого здоровяка, чтобы таскать из-под него судно и обтирать тело. Сама понимаешь, спина неделю потом будет болеть. А у них дети, семья, ты одна у нас … кхм-кхм… без мужика и бездетная. Вдобавок Марта приболела, а ты недавно просила дать тебе подработку, чем не она. Тем более сэр Грок пообещал дать за него лишний выходной день.

Я мысленно закатила глаза, прикусила язык, чтобы промолчать и не сказать дерзость. Уже полгода работаю в этом забытом всеми месте на окраине города, но все никак не могу привыкнуть к местным циничным шуткам и хитрым попыткам сделать так, чтобы меньше платить за наш труд.

Ведь в этом доме для душевнобольных девушки работают от безысходности - только те, кому отказали в работе в приличных местах, и ради лишней монеты мы трудились без выходных, потому что они не оплачивались.

Неудивительно, что я безрадостно восприняла озвученную привилегию про дополнительный день, которая была откровенной издевкой над нашим безвыходным положением.

Однако, понимая, что выбора как такового у меня нет, я кивнула и пошла вперед, чтобы оформить нового подопечного. Скрестив пальцы за спиной на удачу, надеясь, что мадам Лафер преувеличила и он не такой уж большой.

Но стоило увидеть каталку в сопровождении двух надзирателей, и лежащее на ней тело, я содрогнулась.

Новенький был не просто большой, а о-о-очень большой. И судя по антимагическому ошейнику и смирительной рубашке на теле – вдобавок к крупной комплекции он был буйным!

Я обреченно вздохнула – похоже, в этот раз я собрала полное комбо! Повернулась к старшей по этажу, но мадам Лофер только раздраженно пожала плечами, мол отказы не принимаю.

Мысленно выругавшись, я протянула руку, с опаской взяла с его переплетенного ремнями мощного тела бумаги, читая диагноз.

«Сэр Роберт Вуд – кузнец. Крайняя степень агрессии, буйное помешательство, бред. Рекомендована пожизненная изоляция. Попечитель – жена.

Внизу приписка – «Страдает манией величия, считает себя Верховным канцлером империи. Неизлечим».

Увидев знакомое и ненавистное мне имя, я подавилась слюной и закашлялась…

«ДРАКОН С … ДИАГНОЗОМ»

Елена Байм

ГЛАВА 2

Прокашлявшись, и, нацепив на лицо маску профессионального безразличия, обратилась к скучающим надзирателям:

— Везите в восьмую палату. Там как раз одно место освободилось, вчера сэр Хастингс преставился.

Они лениво переглянулись, толкнули каталку и покатили ее вперед. Колеса жалобно застучали по мраморному полу, напоминая о былом величии этого здания. Однако сейчас со стен сыпалась штукатурка, в коридоре пахло сыростью, трубы прогнили, так что воду приходилось порой таскать на себе…

Замешкавшись, я поспешила ускорить шаг, чтобы успеть открыть дверь в восьмую палату. Поравнявшись с надзирателями, почувствовала, как кто-то нагло, со смаком шлепнул меня по ягодице.

Повернулась - это был Маркус, тот, что постарше, грузный мужчина с мясистым лицом. Он даже не пытался скрыть, что это сделал он и теперь мерзопакостно улыбался.

Обычно я успевала увернуться от его загребущих и потных рук. Я научилась этому за полгода работы – предвидеть выпады, уклоняться, подставлять под удар резко открытую дверь или ведро с водой.

Но сегодня все пошло наперекосяк с самого утра: сначала я пролила на себя овощной суп, потом разбила единственную кружку, ее стоимость вычтут из месячной платы, а теперь и вовсе не уследила за этим похотливым боровом…

Я задрала голову, чтобы посмотреть ему прямо в лицо, и, не сдержавшись, злобно процедила сквозь зубы:

— Маркус, я тысячу раз говорила, - не распускай руки. Или может ты забыл, что у меня ключ от шкафа, где клизмы лежат?

Я многозначительно поиграла бровями и подмигнула, давая ему понять, что шутка лишь наполовину шутка.

Пару недель назад я уже заперла его в чулане со швабрами после очередного такого захода - он тогда полдня орал, пока его старшая по этажу не нашла. Мне тогда знатно влетело, но я не жалела об этом.