— Слабую, утомленную путешествием барышню вы изображаете очень убедительно, — выдохнул мужчина приглушенно. Голос стал вкрадчивей, бархатнее. Судя по всему, интонации этот тип отрабатывал не менее тщательно, чем удары. — Равнодушную — гораздо хуже. Что в сплетнях, которыми обменивалась та компания, оказалось для вас важнее пирожных?

Слишком наблюдательный. И говорит так, чтобы Хем за шумом зала не разобрал слов.

— С чего вы взяли, что я стану отвечать?

— У вас нет других вариантов. Заинтересовавшая вас троица только что ушла, больше вы от них ничего не узнаете. А я еще здесь.

По-хорошему, разговор следовало бы закончить. Он уже заметил и притворное недомогание, и мое повышенное внимание к беседе за столом напротив — и это за пару минут знакомства. Но ведь именно ради информации я и спустилась в зал. Раз уж мне ее так любезно предлагают, не стоит отказываться. Главное — не расслабляться и не выдать о себе больше сведений, чем получу.

— Ну же, решайтесь…

Мужчина кивком указал на свободный стул напротив меня, но с места не двинулся, ожидая разрешения, — мелочь, безошибочно отличавшая уверенность в себе от обычной наглости.

Я помедлила и кивнула. Он тут же поднялся, подхватил кружку и устроился за моим столом. Теперь между нами оставалась лишь узкая столешница, а в зеленых глазах светилось удовлетворение человека, добившегося желаемого.

В одном незнакомец все-таки оказался прав: наши желания совпадали. Вот только причины у каждого были свои...

___

Хем.

Изображение нового знакомого Таи мы увидим уже в следующей проде

Глава 4.4

— Так о чем желаете знать? Те люди явно обсуждали что-то очень важное для вас.

Мужчина покрутил кружку в руках, колыхнув янтарную жидкость, и до меня донесся терпкий запах пряностей.

— Они упомянули Имперскую академию магии. Я мечтаю поступить туда, давно готовлюсь, вот и решила послушать, — ответила, пожав плечами и проглотив уже готовые сорваться с языка вопросы о семействе Элар.

Спрашивать о них пока не стоило: подобное ничем не оправданное любопытство сразу насторожило бы собеседника. А вот стремление юной провинциалки выяснить как можно больше о знаменитом столичном вузе выглядело вполне естественным.

Оценивающий взгляд скользнул по моему дорожному платью и вновь остановился на лице. Похоже, объяснение мужчина счел если не правдоподобным, то по крайней мере приемлемым.

— Боюсь, с поступлением вы опоздали. Прием завершен, занятия начались почти два месяца назад.

— Поступлю в следующем году. Как раз успею получше подготовиться.

Идеально очерченные брови выгнулись в недоверчивом удивлении. Казалось, он ожидал совсем иной реакции — огорчения, сожаления, досады наконец — и теперь рассматривал меня с новым интересом.

— Судя по тому, как ловко вы отслеживаете разговоры в зале, подготовка уже началась.

— Предпочитаю называть это наблюдательностью. Надеюсь, за нее дают дополнительные баллы?

— Не исключено. Но за подслушивание могут снять уже набранные.

— Тогда главное — успеть убедить всех, что это именно наблюдательность.

Над столом повисло молчание.

— Что ж… — усмехнулся мужчина и расслабленно откинулся на спинку стула. — В Академии подобные способности точно пригодятся. Вот только осведомителей вы выбрали сомнительных. Двое из той троицы лучше разбираются в женской красоте, чем в требованиях к поступающим, а их спутница даже не скрывала своей зависти. Беспристрастных среди них не было.

— Пусть так. Но кое в чем они были потрясающе единодушны… — Я замешкалась, колеблясь, но все же рискнула продолжить: — Дочь Дома Элар, которую так горячо обсуждали, она… и правда настолько талантлива?

— Сеина? — переспросил он, чуть склонив голову.

Я кивнула. Выходит, вот как ее зовут…

Имя никак не отозвалось в памяти, лишь добавило еще один вопрос к тем, что уже накопились. Задавать его я, разумеется, не стала.

— Талантлива, — после короткой паузы подтвердил собеседник. — Достаточно для того, чтобы поклонникам не приходилось самим все сочинять. Но они все равно стараются, и похвала нескольких преподавателей легко превращается в единодушное мнение всей Академии.

— То есть правды в их словах не больше половины?

— Четверть. В особенно удачные дни — треть.

Мужчина подпер подбородок рукой и чуть прищурился. Улыбка стала откровенно провокационной.

— Какая точная статистика.

— Люблю проверенные сведения. Вы, как понимаю, тоже… Видите, стоило лишь немного пообщаться, и у нас уже нашлось много общего.

И он расхохотался — открыто, почти радостно, словно разговор доставлял ему куда больше удовольствия, чем он рассчитывал. Я же лишний раз убедилась в том, что интуитивно ощущала с первой минуты: непринужденность у этого человека была настоящей, а вот безобидность — нет.