— Флигель подготовлен для вас, госпожа Тайсари, — по-прежнему бесцветно объявила она, указывая на домик. — Место выбрано очень тщательно, в соответствии с вашими привычками. После деревенской глуши… простора, я хотела сказать, сложно сразу приноровиться к суете центральной резиденции, а тут тихо, спокойно.

Она поднялась на крыльцо и добавила, отпирая замок:

— Кроме того, в особняке часто принимают высокопоставленных посетителей, они очень требовательны к соблюдению норм этикета. Сначала вам необходимо освоить принятые в семье и обществе правила, научиться вести себя, как подобает дочери Дома Элар. До тех пор поселиться здесь… Так будет удобнее для всех.

Иначе говоря — в переводе с безупречно вежливого языка на понятный, — бедную родственницу из провинции решили не показывать сановным гостям, пока она не обучится приличным манерам и не перестанет представлять угрозу для семейной репутации.

Оставался только один вопрос.

— Ваша хозяйка знает, куда меня определили? — поинтересовалась я.

— Это ее личное распоряжение.

Что и следовало доказать.

Дверь отворилась с легким скрипом. Одна из служанок поспешила зажечь светильники, вторая распахнула двери внутренних комнат. Обстановка оказалась довольно скромной: небольшая гостиная с диваном, столом и двумя креслами, спальня, крохотная ванная.

На первый взгляд, все было хоть и не новым, но добротным и целым, однако воздух в домишке пах затхлостью, на подоконниках лежала пыль, а в углах темнели следы паутины. Похоже, до известия о моем приезде флигель долго стоял закрытым, да и после известия никто особо не торопился оттирать его до блеска.

Пока мы осматривались, слуги внесли сундук с вещами, поставили возле двери и тут же ушли.

— К сожалению, привести комнаты в идеальный порядок не успели, — невозмутимо сообщила камеристка. — Слуги готовятся к приему.

— К приему? — переспросила я, вопросительно приподняв брови.

— Да, в честь поступления барышни Сеины на боевой факультет Имперской академии магии, — пояснила Адела, и в ее безупречно ровном голосе появилось едва уловимое тепло. — Барышня как раз вернулась с вводных полевых сборов для первокурсников. Будет много гостей, поэтому весь дом сейчас особенно занят.

Вот как… Значит, возвращение одной дочери здесь собирались пышно отпраздновать, а возвращение другой постарались вообще не заметить.

— Располагайтесь, госпожа Тайсари, — выдавила из себя блеклую улыбку камеристка. — Завтра хозяева решат, кого назначить вам в услужение. А пока… Вы ведь водница, насколько мне известно, пусть и с весьма скромным даром. Освежить комнаты простейшими чарами будет нетрудно.

Ее тон не изменился, оставаясь все таким же отстраненно вежливым, но издевку в этой фразе не расслышал бы только глухой.

— А ужин?.. — осмелилась вмешаться Мара и тут же сжалась под немигающим взглядом Аделы.

— В доме строгий распорядок, — последовал холодный ответ. — Вечерняя подача блюд уже завершена, кухня прекратила работу. Поскольку экипаж госпожи Тайсари опоздал, ее за столом сегодня не ожидали. Иного распоряжения не поступало.

Да уж, столичные порядки действительно оказались суровыми — особенно к тем, кого не ждали… Не только за столом, но, судя по всему, вообще.

— Ясно, — спокойно подытожила я. Злиться на камеристку было бессмысленно, она лишь безукоризненно исполняла чужую волю. — Можете идти.

Адела склонила голову и направилась к выходу, молодые служанки потянулись следом. Та, что до этого косилась с любопытством, на пороге все-таки оглянулась, встретилась со мной взглядом и тут же поспешно отвернулась. А вот Мара задержалась. Дождалась, когда мы останемся вдвоем, и поставила на стол стазис-корзину.

— Там мясной пирог, сыр и фрукты. — Она поправила край салфетки и уже тише добавила: — Вам надо поесть.

— Спасибо, Мара.

Женщина поджала губы, словно собиралась что-то сказать, но передумала. Только коротко присела:

— Спокойной ночи, госпожа.

Дверь закрылась. Через несколько секунд звук ее шагов растаял в безмолвии подступающей ночи, и флигель погрузился в тишину.

Я постояла немного, задумчиво изучая унылую обстановку, пыльные подоконники, корзину с едой… Невесело усмехнулась. Ну вот, «драгоценная» дочь Эларов и вернулась в отчий дом.

Ладно. Раз уж предстоит жить здесь, нужно привести в порядок хотя бы одну комнату — для себя, а не потому, что камеристка «любезно» напомнила о моем скромном даре.

На одной из полок платяного шкафа очень кстати отыскался кусок чистой ткани, в ванной — таз. Можно было просто намочить тряпку, но память, унаследованная от Тайсари, услужливо подбросила простейшее заклинание: призвать силу, поднять струйку воды — тонкую, совсем небольшую, — провести ею по поверхности, а потом аккуратно вернуть все обратно. И внезапно стало ужасно интересно: а у меня получится?

Облизала вмиг пересохшие губы, выдохнула, сосредоточилась, мысленно потянула воду к себе. И она откликнулась… Сразу вся.