С того момента, как мне показалось, что пора наконец «прийти в себя» и открыть глаза, прошло уже полдня. Я по большей части молчала, иногда делала вид, что дремлю, отыгрывала умеренную слабость — ровно такую, чтобы по прибытии семейный целитель не уличил меня в обмане, — а сама украдкой наблюдала за тем, что происходит вокруг, пытаясь привести в порядок собственные воспоминания и то, что оставила в наследство хозяйка тела.

Прежняя сумятица в голове исчезла. Память о земной жизни вернулась практически полностью — оставалось лишь несколько белых пятен. А вот с прошлым Тайсари дело обстояло хуже. «Драгоценная дочь» семьи Элар передала мне весь свой опыт и знания — я чувствовала их где-то там, глубоко внутри, но стоило потянуться за подробностями, и они моментально ускользали, а мысли начинали вязнуть в белесой мгле, подозрительно похожей на тот туман, через который я пробиралась сегодня утром.

В общем, доступ к базе данных оказался явно неполным.

Зато картинки недавней ночи всплывали перед глазами с возмутительной четкостью и навязчивостью, даже против воли. У памяти, похоже, имелись собственные, хотя и весьма сомнительные приоритеты.

Особенно упорно проклятый туман скрывал то, что касалось Эларов.

— Отец знает, что мы сегодня приедем? — поинтересовалась, не открывая глаз.

— Дома уже ждут, госпожа.

— Вопрос был не об этом.

Я чуть приподняла ресницы.

— Все нужное и важное вам сообщат по приезде. Сейчас лучше поберечь силы.

Госпожа Царн с удвоенным усердием принялась расправлять и без того ровный край пледа, давая понять, что разговор окончен. Очень удобно, особенно когда отвечать не хочется.

В груди вдруг стало тесно, сердце сбилось с ритма и словно ухнуло в пропасть, а затем, вернувшись, застучало еще сильнее.

Я беззвучно ахнула, машинально прижимая ладонь к горлу.

— Вам опять плохо? — сразу насторожилась компаньонка.

— Нет. Просто неудобно сидеть.

Не стала объяснять не в меру бдительной спутнице, что это уже не в первый раз. Казалось, в теле затаилось что-то — прохладное, упругое, очень приятное и… невероятно родное. Совсем непохожее на мучительный ночной жар. Оно росло, крепло, накапливалось, будто невидимая сила собиралась в одной точке, но пока не знала, куда ей дальше течь.

— С вами правда все в порядке? — снова заговорила госпожа Царн. — Голова еще кружится?

— Уже меньше.

— Замечательно, — выдохнула женщина с таким искренним облегчением, что я даже воздухом подавилась. — Потерпите немного. Столица уже близко…

Ехали быстро, останавливаясь лишь пару раз, по необходимости, но нигде надолго не задерживались. Стоило замешкаться, как тут же раздавался суровый голос Иласа:

— Пора. Двигаемся дальше.

Мы даже перекусывали на ходу. Госпожа Царн доставала еду из большой плетеной корзины, стоявшей рядом с ней на сиденье — причем свежую, теплую, а иногда и вовсе горячую.

Переносное стазис-хранилище… Знания о нем пришли мгновенно, стоило лишь взглянуть на корзину. Очень удобная, но жутко дорогая вещь, доступная лишь состоятельным семьям. Да и пользоваться ею могли только люди с даром. Впрочем, все старшие слуги великих Домов были магами-бытовиками начального уровня. И госпожа Царн не исключение. Неудивительно, что ее фартук по-прежнему оставался идеально белоснежным, как при нашей первой встрече. Без единой лишней складки.

Забавно… О том, как устроена местная магическая переноска, память рассказала без запинки, а чего ждать от собственной семьи — скрыла.

Мы уезжали все дальше от ночной гостиницы, от мужчины с серебряными глазами, и мои спутники постепенно успокаивались. Илас перестал заглядывать в карету при каждой остановке. Компаньонка больше не вскидывалась, прислушиваясь к перестуку копыт за окном. Погони не было, столица приближалась, и эти двое явно решили, что опасность миновала. Что ж, тем лучше — значит, они расслабились и могут сболтнуть что-нибудь лишнее.

— Госпожа Царн… — начала я, надеясь разговорить женщину, и тут карету неожиданно подбросило и резко повело в сторону.

Я едва не слетела с сиденья и больно ударилась плечом о стенку, хорошо, госпожа Царн помогла удержаться, вцепившись одной рукой в поручень, другой — в мой локоть. Снаружи испуганно заржали лошади, раздались треск, чей-то крик и пронзительный скрежет. А потом повозка замерла, заметно осев на один бок.

— Мара… — Дверь кареты рывком распахнулась, и внутрь заглянул взволнованный Илас. — Мара, с тобой… с вами все хорошо?

— Мы обе целы, — торопливо подтвердила женщина, первым делом осматривая его самого. — А вы как? Не пострадали?

Ну вот я и узнала наконец, как зовут мою спутницу. Теперь хотелось бы понять, что творится там, снаружи. Неужели на нас напали?

___

Глава 4.1

Я опасалась худшего, но все оказалось не так страшно.

— Командир, — донесся до меня тревожный голос кучера. — На правом заднем колесе обод треснул, спицу выломало. До столицы на таком не дотянем.

Илас окинул нас с Марой еще одним взглядом и, отступив от кареты, развернулся к подчиненному.

— До ближайшей гостиницы далеко?