— Нет, сразу за поворотом. Не торопясь — точно доведу. Подворье большое, и мастерская есть. Если найдется подходящее колесо, управимся часа за полтора. Придется чинить наше — за два.

— Два часа… — раздраженно процедил Илас. — Долго.

— Вовремя мы все равно уже не приедем, — вмешалась моя компаньонка. — Остается хотя бы приехать как положено.

Она вышла из кареты, ухватила напарника за рукав и оттащила его немного в сторону, а я, подчиняясь какому-то наитию, скользнула по сиденью вбок — поближе к полуоткрытой дверце.

— Госпоже уже лучше, опасности для жизни нет. Ничего страшного, если чуть-чуть задержимся, — негромко втолковывала Мара. Говорили они вполголоса, но я все равно различала почти каждое слово. Или это у меня слух стал острее?

— Нас могут узнать.

— Даже если и узнают, что с того? Напасть здесь не посмеют. Мы уже рядом со столицей, имперские безопасники все здесь контролируют. Снимем комнату, отдых барышне не повредит. Заодно приведет себя в порядок, переоденется. Ты забыл, как она сейчас выглядит? Нельзя ее хозяевам в таком виде показывать. Что они о нас… — женщина на миг осеклась. — То есть о ней подумают?

Поправка получилась слегка запоздалой.

— Мда… У господина появятся вопросы прежде, чем мы сами успеем обо всем доложить, — после короткой паузы согласился наконец Илас. — Хорошо. Так и поступим.

Поврежденное колесо кое-как укрепили, и до гостиницы мы добирались шагом, с жалобным скрипом и креном на каждой выбоине.

Постоялый двор оказался большим, ухоженным и людным. Под навесом звенел молот кузнеца, между конюшней и хозяйственными постройками сновали слуги, а из распахнутых дверей общего зала доносились гул голосов, стук посуды и такой соблазнительный запах свежего хлеба, что я невольно втянула носом воздух.

Толстый хозяин оценил одним взглядом покосившуюся карету, другим — одежду Иласа, заметил монету в его ладони и сразу пообещал лучшего колесника и лучшую свободную комнату. После чего, непрерывно кланяясь, лично повел нас наверх. Поклоны он отвешивал с такой самоотдачей, будто от глубины каждого зависела стоимость комнаты.

Хотя, возможно, так оно и было.

Нам достался просторный номер с окном во двор. Багаж принесли следом, и Мара, не теряя времени, достала чистое дорожное платье, помогла мне умыться и переодеться, а затем занялась волосами. На этот раз она заботливо расчесала их, закрепила шпильками и тщательно уложила — прическа получилась безукоризненно аккуратной, почти изысканной, от прежнего вороньего гнезда не осталось и следа.

Через полчаса из зеркала на меня смотрела вполне благовоспитанная молодая госпожа: аристократически бледная, чуть уставшая и абсолютно не похожая на ту полубезумную девицу, которая ночью свалилась прямо в постель к незнакомому мужчине.

Последнее особенно радовало.

— Госпожа Царн, вы готовы? — В комнату заглянул Илас. Он уже успокоился и снова обращался к моей дуэнье, как положено по этикету. — Хозяин нашел надежного посыльного. Отправим донесение с ним.

«Угу, а перед этим обязательно согласуем показания, — мысленно договорила я за него. — Выработаем, так сказать, общую, наиболее убедительную трактовку».

— Нам надо отлучиться, предупредить господина о задержке, — продолжил тем временем Илас, обращаясь уже ко мне. — С вами останется Хем. Не здесь, разумеется. За дверью. Если что-нибудь понадобится, обращайтесь к нему.

— Отдыхайте, барышня, — улыбнулась Мара, накидывая на плечи легкую шаль. — Мы ненадолго.

Их глаза встретились — на миг, не больше, но этот короткий обмен взглядами открыл мне больше, чем все произнесенные раньше слова.

Я наблюдала из окна, как эти двое пересекают двор, что-то оживленно обсуждая. Сначала между ними сохранялось безупречно почтительное расстояние, но когда они свернули под длинный дощатый навес у противоположного здания, Илас вдруг оглянулся и положил ладонь женщине на талию. Она не отстранилась, лишь накрыла его руку своей — так привычно, словно повторяла это движение уже много раз. Потом они снова отодвинулись друг от друга и скрылись за боковой дверью.

Я вспомнила оговорку Иласа после остановки кареты, его испуганный взгляд, обращенный вовсе не ко мне, ответную тревогу Мары. Добавила к этому прикосновение, слишком естественное для случайного, и то, как легко они понимали друг друга без слов… Похоже, моя строгая компаньонка и суровый командир были любовниками — причем уже давно.

Придумать общую версию прошлой ночи, изложить ее на бумаге, передать письмо гонцу — дело не двух минут. Даже если оба проявят чудеса служебного рвения, четверть часа у меня точно есть. А если за закрытой дверью они вспомнят, что связывает их не только общее задание и долг перед господином, — тем лучше.

Я задумчиво постучала пальцами по подоконнику. Значит, говорите, могу обращаться к Хему, если мне что-то нужно? Отлично.