Это тесное давящее объятие, я замкнута в кольце его рук, как в оковах.

Его кожа под моими губами – как раз в месте пореза.

Вкус его крови.

Терпкий. Пьянящий. Соленый.

Провожу языком по линии на его шее, намеренно углубляя кончик языка в порез.

Пусть ему будет больно!

Может быть, тогда мудак поймет, что я больше не та наивная девушка, униженно умоляющая его о поцелуе и отстанет от меня?

Схватив меня за волосы, Рейн откидывает мою голову назад, почти неестественно задирая мой подбородок, и смотрит мне в глаза.

Кажется, что вечно холодный, мертвый, сумрачный лес горит. Полыхает, облитый бензином.

Уже не потушить.

Мои окровавленные губы.

Фрейтор склоняется ниже.

Дышит тяжело, и его губы почему-то оказываются слишком близко от моих.

Чувствую его дыхание – сбивчивое, прерывистое.

Проваливаюсь в прозрачные глаза.

Слишком маленькое расстояние.

Слишком!

Этот мудак же не собирается…

И в этот момент я кое-что замечаю!

Кое-что просто охренительное!

Ласкающе провожу ладонью по его обнаженному торсу, и он почему-то ослабевает хватку на моем запястье, отпускает.

Чувствую пальцами каждый рельеф и выступ, гладкую горячую кожу, напряженно дрогнувший под моим прикосновением поджарый живот с кубиками пресса…

Медленно. Нежно. Тягуче.

Что-то меняется в его зеленых глазах и Рейн склоняется ко мне еще ниже.

Губы в губы.

Пара сантиметров – не больше!

В это самое мгновение правой свободной рукой я хватаю с раковины металлический флакон пены для бритья и распыляю прямо ему в лицо.

Одновременно с этим соскальзываю вниз, подныриваю под раковину сбоку, благо она навесная, и, немного проползя по полу, вскакиваю и, одергивая задравшийся сарафан, обнаживший мои трусики, несусь к выходу.

Дверь захлопывается перед самым моим носом. Наглухо.

И тогда я, выставив вперед правую ладонь со своим сигилом, черпаю из потока квинтэссенции и направляю его на дверь.

И деревянная дверь под моим напором поддается – прогибается, пропуская меня наружу.

Единица.

Ноль на моем запястье сменился единицей – мой резерв восполнился. Именно поэтому я смогла воздействовать на деревянную дверь своей стихией земли.

У Фрейтора резерва на миллионы, не мне с ним тягаться со своим мизерным запасом.

И все-таки меня охватывает гордость.

И эйфория от того, что наконец-то смогла воспользоваться своей стихией!

Сладкое чувство, которого хочется еще и еще.

Но еще и еще не получится, потому что у меня единица резерва и на сколько магии ее хватит, я не знаю.

Скорее всего, очень ненамного.

Моей мокрице уж точно не тягаться с драконом!

Я прекрасно понимаю, что ни пена, ни запертая дверь не остановит терминатора!

Вихрем скатываюсь с лестницы и несусь по коридору, теряя тапочки.

Действительно теряю один – правый, но на это сейчас мне абсолютно наплевать.

Мне хочется вырваться из этого места, из проклятого особняка Фрейтора!

Почему-то это место кажется заколдованным, кажется, стоит мне выбежать за порог – и дракон уже не сможет меня достать!

Не сможет…

Черта с два!

Стоит мне выбежать на дорожку перед крыльцом, как дорогу мне преграждает высоченная стена из камней-булыжников.

Фрейтор тоже пользуется стихией земли.

Оборачиваясь – вижу комиссара на крыльце.

Стоит, лениво прислонившись к косяку.

Никакой пены на нем нет, успел умыться. Да еще и накинуть свежую белую рубашку, застегивает ее на ходу.

Порез у него на шее больше не кровит и выглядит тонким, едва заметным рубцом.

Самое противное – выражение лица Рейнхарда Фрейтора.

Сволочуга ухмыляется.

Максимально омерзительно и паршиво ухмыляется.

Глядя в его зеленые глаза, вытираю рот от его кровищи тыльной стороной руки и сплевываю себе под ноги.

А потом направляю ладонь с сигилом на каменную стену, которая возвышается передо мной по его велению.

Сигил вспыхивает, обжегши мою ладонь, и, застонав от напряжения, я трачу остатки своего резерва на то, чтоб разрушить эту стену и направить все эти булыжники прямо ко входу, завалив его камнями.

Слышу, с каким звоном лопается темное панорамное стекло, пробитое одним из камней.

А сама даю деру через сумеречный, мрачный лес.

В голове бьется паническая мысль сбежать из Арквилла прямо сейчас.

Как есть – со сбитым, всклокоченным пучком волос и свисающей из них алой лентой, с пятном от пены на сарафане, окровавленным ртом и, блин, в одном тапочке!

Но нужно быть круглой дурой, чтоб решиться на этот шаг.

Либо я заблужусь в чащобе, либо попаду на обед к демону, либо меня поймают.

Другого не дано.

Возвращаясь в гостиницу, ожидаю увидеть там поджидающего меня ректора с каким-то особо заковыристым и обязательно публичным наказанием.

Ожидаю повторения Дня святого Вафлентия.