Что-то, чего там быть не должно.

– Вы не переживайте, комиссар, я ее отстираю – будет, как новенькая!

– Встань, – велит Фрейтор.

Опасная бритва все еще в его руках.

Я пахну им. Как же сильно я благоухаю, чувствуюсь, осязаюсь его запахом, его парфюмом, этой холодной свежей хвоей – пока убирала, словно пропиталась им насквозь.

Выпрямляюсь в полный рост, не прерывая этого контакта глаза в глаза, хоть и ниже я его.

Знаю, что он знает, что я сделала это специально.

Что он со мной за это сделает?

Какую цену я заплачу за свой поступок?

Рейнхард Фрейтор заставит меня делать генеральную уборку во всем своем особняке? Во всей академии? Целовать его берцы? Ползком добираться до статуи Владык стихий и три дня молить тех за это ужасное неуважение и неповиновение? Ударит? Перережет горло?

Вместо этого, глядя мне в глаза, Рейнхард Фрейтор плашмя обтирает лезвие бритвы мне о грудь.

Медленно размазывает пену по ткани темно-синего сарафана, так что бритва становится чистой и блестящей.

И кидает ее в раковину, и лезвие, зазвенев, падает на черный мрамор с белыми прожилками, приковывая мой взгляд.

Мне хочется убить его за этот жест, который слишком напоминает что-то неприличное.

Сделать ему больно.

Ответить за унижение.

– Что с глазами, нулевая? – внезапно интересуется Фрейтор и делает шаг прямо на меня.

И, вынужденная отступить, я оказываюсь зажата в тесном пространстве между раковиной и стеной.

Это капкан.

По-другому назвать нельзя.

Блондин надвигается на меня, подавляет своим ростом, силой, мужским запахом, властностью, жестким напором.

Взяв большим и указательным пальцами меня за подбородок, Рейн приподнимает его, приподнимает мое лицо прямо к себе, к себе задирает...

И разглядывает.

Словно сожрать меня хочет. Проглотить целиком, с потрохами.

Но как же неимоверно я им теперь пахну. Как будто я – единое целое с ним.

Словно я уже была с ним. Словно я – его, помеченая его запахом, целиком и полностью ему принадлежащая.

Как собственность. Как мелочевка из кармана.

Так это ощущается.

Не могу это терпеть.

Выдохнуть.

Мне бы просто выдохнуть, потому что он весь упирается в меня. Тараном.

Каменной твердостью.

Сволочуга...

– Глаза забитой покорной овцы… Почему сейчас такие яркие? Откуда столько страсти и… дикости?

Обнаженный торс мудака – прямо передо мной, блондин еще сильнее вжимает меня в стенку, и я чувствую себя мелким животным, попавшим в капкан, расставленный огромным хищником.

Дыхание сбивается.

Паника.

Какая-то горячая волна, которая прокатывается по мне с ног до головы.

Трясет.

Пробирает до самых косточек.

Хвоя и ветивер.

Что-то колючее. Больнючее. Раздражающее. Изощренное.

– Выпусти... – угрюмо говорю я.

– А если нет – то что? – ухмыляется блондин и прижимает меня еще сильней, хотя куда уж, он зажал меня так крепко, поглотил, облек собой, продавил. – Что ты сделаешь, нулевая? Закричишь? Что ты еще можешь? Что ты можешь противопоставить мне?

И Рейн замолкает на полуслове, опустив взгляд на лезвие в моей руке, которое я незаметно для него нащупала и выхватила из раковины.

До боли сжимаю холодную твердую рукоятку опасной бритвы.

В его зеленых глазах мелькает презрение пополам с усмешкой.

– Положи туда, откуда взяла, нулевая. Мы оба знаем, что у тебя кишка тонка им воспользоваться.

ГЛАВА 34

Внутри меня – пожар. Дикий, дикий вулкан, до краев наполненный кипящей, бурлящей, полыхающей ненавистью.

И не успевает сволочуга перехватить мою руку, как я провожу лезвием по его коже, нанося неглубокий, но довольно длинный порез чуть выше ключицы.

На его коже выступает кровь, а в следующее мгновение Фрейтор выкручивает мое запястье и отбрасывает бритву на пол.

В холодных зеленых глазах Рейна вспыхивает что-то жгучее и безгранично опасное.

И он охрипшим голосом велит:

– Залижи.

Мне очень хочется отвести взгляд, потому что я не могу его выносить.

Его близость. Запах. Его тело.

И то, что он сказал – последнее, чего я ожидала. Скорее бы предположила, что все-таки ударит – ведь я его порезала!

Но нет.

– Звучит просто омерзительно и совсем негигиенично, комиссар Фрейтор, – бесстрастно говорю я. – Вам лучше отправиться в медпункт, где вам обработают рану, а мне – к себе в общежитие…

– Я хочу, чтобы ты обработала, – вкрадчиво перебивает он.

И внезапно легко обхватив меня за талию, приподнимает и прижимает к себе…

Погружает пальцы в мои волосы, не давая откинуть голову назад.

Я распластана между ним и мраморной стенкой.

Держит в своем стальном захвате легко. Играючи.

Его горячая кожа.

Запах его парфюма – свежести и влажной хвои.

Я тону в его запахе, как в океане. Его слишком много...