Рафаэль проглотил таблетки, даже не взглянув на название, написанное на пластинке, запил водой, которую я принесла в бутылке, и потянулся к бинту из аптечки.

– Не смотри… – попросил.

Но руки его дрожали, буквально ходили ходуном. Он выронил пузырек с дезинфицирующим средством, при этом пролил половину.

– Дай сюда! Я сама, – я схватила пузырек и присела рядом с ним на колени.

Отобрала у пса и бинт и лекарства и убрала черную водолазку, которую он упорно прижимал к ране.

Темная ткань пропиталась кровью – не насквозь, но прилично.

Рана действительно была расположена в очень противном месте – в паху. Абатор уколол Рафаэля прямо в бедренную вену, отсюда и столько крови.

Чтобы получить к ней доступ, я принялась расстегивать ремень его брюк, а затем и молнию. Чуть приспустила.

Меловое от бледности лицо парня залилось краской.

Хотя, наверное, это подействовали волшебные таблетки.

Для быстрой регенерации, да...

Мне тоже было не по себе – вот умудрился же коварный «святоша» нанести псу удар именно в такое во всех отношениях «неудобное» место!

Чтобы вернуть себе хладнокровие, я представила себя санитаркой на поле боя, которая немедленно должна была оказать помощь раненому бойцу.

Самовнушение помогло – склонившись ниже над раной, совершенно забыла о том, где она находится, да и кому вообще я ее обрабатываю.

Хорошенько промыла, продезинфицировала, приклеила обезболивающую пластинку, затягивающую рану, а потом наложила тугую марлевую повязку.

Конечно, техника здесь подкачала, но вот медицина явно шагнула вперед по сравнению с медициной моего мира.

Таких вот волшебных таблеточек и обезболивающих пластинок, которые я позаимствовала в медпункте, в моем мире не было.

– Ну вот, через пару часов будешь, как новенький, – пообещала я, застегивая молнию на брюках Рафаэля, и подняла на него взгляд. – И можешь не беспокоиться, я никому об этом не расскажу…

Осеклась, встретив его взгляд.

Только сейчас я осознала, что забыла застегнуть блузку – когда наклонялась над Эдерли, то грудь практически выскочила из нее на свет божий, по крайней мере, лифчик можно было рассмотреть очень хорошо, на что в пылу своего милосердного порыва я как-то не обратила внимания.

Сомневаюсь, что практически находящемуся при смерти парню, было до нее какое-то дело.

И все-таки взгляд его был странным.

Вообще, таблетки, которые я ему дала, похоже, и впрямь были чудодейственными – меловая бледность на глазах покидала лицо пса. Да и кровь почти перестала течь.

– Почему ты это делаешь? – он смотрел мне в лицо. – Почему?

– Чтобы ты поскорее свалил из этого зала – он мне нужен, – усмехнулась я и поднялась.

– Зачем нужен? Ты что, тренируешься?

– Можно и так сказать, – кивнула. – Подожди немного, скоро лекарства подействуют и к тебе вернутся силы, чтобы идти.

После чего, уже не обращая внимания на верного, но раненого пса Фрейтора, который так сильно боялся, что его выставят на посмешище, переоделась и занялась своим делом...