Но в свой личный корпус будущих охотников на демонов Рейнхард Фрейтор набирает по своим собственным критериям. От наследников Фрейторам нужны только деньги, а вот себе на службу они берут талантливых воинов и хорошо их тренируют, обеспечивая высоким жалованием и всем необходимым, хорошенько натаскивают этих парней на выполнение боевых задач.

Рафаэль действительно талантливо владеет своим избранным – любо-дорого посмотреть, меч как будто является продолжением его руки.

Но и наследник Игнацио Абатор не уступает ему, великолепно обращаясь со своим шестом...

ГЛАВА 38

Оружие, в частности, избранное, изучается на армологии, которую ведет Фрейтор в этой самой оружейной комнате, расположенной в домене огня.

Своим убранством комната немного напоминает рыцарский зал: развешанные по стенам различные виды оружия – от метательного до холодного, и от пневматического до огнестрельного, красные знамена со светящимися огненными символами, гобелены и факелы, в который полыхает яркий огонь.

А уж про жуткие головы демонов, тоже висящие на стенах, и видимо, выступающие тут в качестве трофейных украшений, я вообще молчу.

Поединок на площадке, очерченной красной линией в центре зала, расходится не на шутку.

Абатор не бросается в атаку, двигаясь боком и удерживая конец шеста между собой и противником. А Рафаэль следует за ним, не позволяя обвести себя по краю и держа клинок перед корпусом, острием чуть в сторону.

При помощи длины щита Игнацио держит пса на расстоянии, в то время, как Рафаэль все время пытается сократить дистанцию и перевести бой в ближний.

Со стороны кажется, что преимущество у обладателя шеста – Абатор контролирует дистанцию и заставляет Эдерли все время перестраиваться. Однако даже мне, которая совсем не разбирается в боевых искусствах, ясно, что у Рафаэля своя тактика – он не пытается перехватить шест или поймать его на замахе, а терпеливо выжидает, заставляя Игнацио повторять одни и те же движения.

При этом Абатор потирает плечо, показывая, как будто ему мешает хват, но ясно, как белый день, что это просто уловка. И Рафаэлю, думаю, тоже.

Изобразив, будто повелся на уловку Игнацио, в какой-то момент пес пробивает зону защиты шеста и практически приставляет острие меча к груди «святоши».

Игнацио с трудом удается уйти от поражения, и он резко атакует – оружие противников сцепляется на короткий миг, и оба оказываются вплотную друг к другу.

Со стороны это выглядело, как обычная борьба за позицию. Но прикрытый корпусами и перекрещенными рукоятями, Абатор, коротко и незаметно двинул нижним концом своего шеста вперед. Движение было почти неразличимо в общем столкновении.

Никто из других универсантов его не заметил, может быть, только комиссар чуть прищурился, но точно я сказать не могла.

Мне показалось, Рафаэль выдохнул и на мгновение потерял собранность, но в следующую секунду пес, как ни в чем не бывало пошел в атаку.

Сменил угол выхода, вынудил Игнацио развернуть шест и атаковал сразу после того, как тот начал переносить вес на заднюю ногу.

Клинок Рафаэля ударил по середине щита Игнацио, пес шагнул вперед и приставил оружие к груди противника.

– Второе очко. Поединок окончен, – объявил Фрейтор.

Трибуны взорвались свистом и аплодисментами, правда, среди них были разочарованные стоны фанаток Игнацио Абатора, сверкающего своими белоснежными шароварами и не менее белоснежной улыбкой. «Святошу» совсем не смутило, что он проиграл.

Точно так же Рафаэль не высказал никакой радости своей победе.

Мне почудилось, что он чуть побледнел, но как следует я рассмотреть не успела, потому что прозвучала музыка с занятия, Фрейтор всех распустил и Рафаэль тут же пропал.

В отличие от Игнацио Абатора, который не упустил возможности покрасоваться перед девчонками, предложив каждой желающей дать потрогать его шест.

На удивление, я тоже удостоилась этого великодушного предложения от Абатора, но энтузиазма остальных не разделила и к шесту Абатора не подошла.

В отличие от Нормы Братц, Лидии Кокур и остальных отстойниц. А две смазливые девушки, тоже из отстойниц – Викториэтта и Далила – аж потерли концы палки с двух сторон.

Как она не задымилась, я не знаю.

Универсанты расходились, живо обсуждая поединок и, в частности, шест Игнацио, а ко мне, разумеется, прилип мой персональный банный лист, то есть Сикель Эйнц.

Однако, прежде чем мы с заморышем вышли из оружейной комнаты, я успела поймать долгий взгляд Рейна и осознать, что он смотрит на меня с того самого момента, как Игнацио Абатор окликнул меня с этим своим шестом.

– Ну так что с завтрашним концертом, Мокрица? – поинтересовался Эйнц как бы невзначай. – Давай-ка сейчас порепетируем отрывок.

И, к моему огромному удивлению, заморыш вытащил из своей потертой сумки «Аромат фиалок на Мосту поцелуев», к слову, весьма потрепанный экземпляр.

Из книги торчало несколько закладок, и Эйнц деловито открыл новеллу на одной из них.

– Я нашел сцену с поцелуем – ты ведь ее выбрала для читки, да? Я пробовал читать за Тобиаса, но в одиночку не очень-то получается, там же диалог! В восемь вечера тебе нужно быть в ресторане, сегодня будешь прислуживать там. А сейчас у нас как раз есть время считаться.