Мужчина окинул меня долгим, мягким взглядом.

– Я постараюсь помочь вам, но не могу обещать положительный результат, ведь Арчибальд высокомерен и непредсказуем, а великие семьи не любят делиться своими секретами с кем бы то ни было. Знаете, заходите как-нибудь ко мне, и мы это обсудим… милая Ребекка.

Едва договорив, Макензи вышел в центр поля и велел универсантам собраться вокруг него.

В мою сторону он больше не смотрел.

Я взглянула сначала на свою мокрицу, а потом на высокомерного Арчибальда с его длинными платиновыми волосами, собранными в хвост.

Его сигил был змей и держался наследник Гросвеноров так, как будто не только отстойники, но и даже другие наследники рядом с ним были полным сбродом.

И этот человек обладает информацией, которая может оказаться очень сильно мне необходима для выживания не только в этом гадюшнике, но и в этом мире.

Очень-очень интересно.

– Итак, а теперь практическая часть нашего занятия… – начал Макензи.

Но не успел договорить, как тенты эффектно спали с конструкций, которые оказались вовсе не какими-то конструкциями, а клетками…

ГЛАВА 20

Клетками разных размеров и конфигураций, в которых находились разные животные.

Животные, и птицы, и пресмыкающиеся, и рыбы…

Такой вот мини-зоопарк на поле стадиона.

Хотя какой уж тут мини?

Здесь были и лев, и тигр, и медведь, и волк, и лисица, и олень, и кабан, слон и даже жираф!

Неподалеку я углядела изящный бассейн, в котором плавали вуалехвосты, следом за ним – террариум с абсолютно белым питоном, следом за ним – отдельный террариум с крокодилом.

Дальше шли клетки поменьше с обезьянами, хомяками, сусликами и всякими травоядными, которые частенько выступали сигилами отстойников.

– Для каждого из вас персонально в Арквилл был доставлен ваш, так сказать, натуральный сигил, – заметил Макензи. – Ваша задача заключается в том, чтобы установить связь между изображением на вашей ладони и настоящим животным. Пробудить глубинную, животную природу своей стихии.

Он принялся подробно объяснять принцип этого действия – сигил на ладони должен был засветиться.

Я внимательно слушала его наставления и одновременно наблюдала за наследниками.

Пожалуй, удивительнее всего, даже того, что в отдаленный Арквилл, неподалеку от которого находилось подземелье демонов, доставили животных, что явно было не так просто и безопасно, для меня была реакция наследников.

Никто из них не выказал даже тени удивления. Только подруга Паскудэль Лелюш – девушка с очень смуглой кожей и черными волосами, заплетенными в косички, перевитые золотыми нитями, фыркнула:

– Родители водили меня в зоопарк в семь лет. Поставили бы тут еще карусель с лошадками, чтобы мы могли прокатиться, и автомат со сладкой ватой!

Звали ее Зафира Сингам, ее сигилом был как раз тот самый жираф, а стихией – огонь.

– Фу, какая ты скучная, Сингам. Лично я люблю ярмарки. В них есть некая своя, деревенская... атмосфэ-э-эра. Когда надо заземлиться, попуститься или типа того... – протянул Игнацио Абатор и хмыкнул, вспоминая что-то свое.

– Напоминаю, вы находитесь на занятии, а не на развлечении, – постарался призвать всех к порядку Макензи. – И у вас есть вполне конкретное задание – обратиться к физиологической природе своего сигила.

Абатор вразвалочку подошел к клетке с благородным оленем, вытянул правую руку, и изображение на его ладони вспыхнуло – линии как будто налились магическим неоновым светом, часть которого заструилась сквозь прутья клетки прямо к животному, которое не выказало испуга или агрессии.

Наоборот, олень подошел ближе, как бы стараясь поймать магию сигила.

– Так достаточно ярко, профессор? – самодовольно спросил он, демонстрируя всем свой сияющий сигил.

– Отлично, Абатор! – порадовался Макензи. – У вас хорошо развито интуитивное ощущение потока квинтэссенции.

Пока он восхищался я пошла искать своего зооморфа, попутно задумавшись – если бы глубинную животную связь надо было установить Фрейтору, ему бы что, дракона привезли?

Самые мелкие существа почему-то оказались в самом центре ряда.

Я сразу увидела маленький стеклянный коробочек, в котором одиноко сидел один единственный достаточно крупный рачок с белым панцирем, украшенным черными и серыми пятнами, чем здорово напоминал окрасом корову.

Зато в соседнем резервуаре кишмя кишели черви – крупные, жирные, с кожей в гармошку.

Сикель Эйнц был, наверное, последним человеком, которого я хотела увидеть рядом с собой, но именно заморыш в своем потертом костюме с повязкой старосты и оказался по соседству.