Прав был Феоклист Пятнадцатый — я редкой породы дура, которую никто никогда не любил и до которой никому не было на этом свете дела.

И чего я так мучилась? Знала бы, как будет — повесилась бы до срока.

Меня кое-как прислонили к выбранной для сожжения балке, установленной на деревянном помосте, и обложили хворостом. Я обвела мутным взглядом беснующуюся площадь и стоящий на далёком помосте трон, где сидел бледный в синеву Аштар. Даже отсюда я видела его горящий мрачной бурей взгляд, устремлённый на меня. Рядом с ним стояла Миртина, склонив золотую головку и сложив руки в молитвенном жесте. Но когда ветер приподнимал края белого покрывала, я видела алый порочный рот, изогнутый в сладкой усмешке.

Наверное, она ненавидела меня всё это время.

И только когда небо заволокло дымом, а огонь подобрался к моим ногам, перед глазами сверкнуло лезвие кинжала.

— Благодари Его Величество за милость, — сказал незнакомый хриплый голос.

Кинжал метнулся к горлу серебряной змеей, и всё наконец закончилось.

Дорогие читатели! Большое спасибо за ваши отзывы, звездочки и награды! ♥️ Это очень помогает книге и очень-очень мотивирует))

Дорогие читатели! Знакомлю вас с новой, потрясающей историей нашего литмоба «Из овцы в волчицу»

«Одержимость комиссара драконов» - Матильда Аваланж

Аннотация:

Мокрица, нищебродка, кладбищенская девка... Так называют ученицу элитной академии наследников богатейших семей королевства, в тело которой я попала.

Единственным лучиком света в ее жизни были любовные новеллы. Но реальность далека от сладких сказок, и жестокий красавец-ректор этой академии, в которого она влюбилась по уши, разбил наивные мечты глупышки.

В мире, где сильные пожирают слабых, ей уготована роль половой тряпки.

Но теперь в ее теле я, а у меня - сила воли, острый ум и таланты, которых от меня никто здесь не ждет.

Вся зажравшаяся сволота получит по заслугам!

А на десерт - это твое ледяное сердце будет обливаться кровью, дракон...

ЧИТАТЬ ПО ССЫЛКЕ:

3.1 Рождение грешницы

Сознание вернулось рывком. Горло рефлекторно сжалось в предчувствии боли, но… боли не было.

Я судорожно распахнула глаза, глотнув напоследок холодный храмовый воздух. Холодный… Храмовый?

Что происходит?

Я снова была в храме, согнувшись в знакомой ритуальной позе. Пол холодил колени. Тяжелое белое платье в семь слоев лежало сугробом. Сумрак пах ладаном и горечавками. Его Величеству Аштару нравились скромные цветы, растущие на скалах. Прошаренный Северин всунул в храмовую икебану несколько цветков, чтобы польстить королю.

Все было как в тот день, кроме одного. На этот раз по иссохшим жилам текла сила. Яркая, как церковный костер, мощная и беспощадная, как клинок Аштара. Я чувствовала, как она покалывает кончики пальцев, словно просясь наружу.

— …готова ли ты принять бремя Верховной Святой?

Я подняла голову.

Северин стоял передо мной, держа серебряный венец обеими руками. Лунные камни мерцали холодным светом. За его спиной горели семь священных свечей. Справа, на каменном троне, сидел Аштар и смотрел сквозь меня фирменным пустым взглядом.

Фирменный — значит, присущий только этому человеку. Я вычитала это слово в воспоминаниях одной из Верховных святых. Оно мне понравилось. У Аштара было много фирменных качеств.

Как во сне я подняла руку и прижала пальцы к яремной ямке. Кожа была целой. На ладони не осталось крови. Левая рука, которую магистр Верди раздробил и отрезал по локоть, снова была при мне и выглядела ничего так. Как настоящая.

Я неуверенно пошевелила пальцами.

«Эль? — Феоклист Пятнадцатый светил на меня по-совиному круглыми глазами из самого тёмного угла храма. — Ты пахнешь гарью».

Я зажмурилась, отчаянно проживая эту секунду: холод, ладан, шорох нарядов и шепотки за спиной… Аштар. Мой ненавистный, мой любимый Аштар, росчерком пера превративший меня в пепел.

В эту секунду я точно знала, что вернулась назад. Не сошла с ума, не увидела долгий и страшный сон, не брежу в горячке. Все это было. Каждый рубец, каждый удар, каждый взгляд отпечатались на моем теле.

— Дитя? — Северин опустил венец на несколько пальцев. — Ты слышала вопрос?

Слышала.

С болезненной ясностью я вдруг поняла, что могу стать Верховной святой. Сила вернулась утроенной, и мне ничего не стоит сломить Миртину. Я надену венец, лягу в постель мужчины, которого перекашивает при одном взгляде на мое лицо, и буду лечить людей, которые с улыбкой на губах отправили меня на костер.

Карьера, достойная дурехи Эль.

Я перевела взгляд на двери.

В прошлый раз они распахнулись прежде, чем венец коснулся моей головы. На этот раз они были закрыты, и я знала почему. Миртина ждет моего «да». Пока согласие не высказано вслух, преступление не совершено.