Я с отстранённым интересом разглядывала её сопливое лицо. Будучи неглупой от природы, Миртина плохо соображала в стрессовых обстоятельствах. Я уже покаялась перед Ведой, и обвинение в угрозах выглядело несвоевременно.

Аштар посмотрел на Миртину коротко, с тревогой, но не подошёл. Не взял за руки. Не произнёс тёплым голосом, что всегда будет её другом.

Но…

3.5 Рождение грешницы

— Дера Эльдика, — он резко развернулся ко мне. — Вы подтверждаете добровольное признание? Осознаёте последствия?

— Да, Ваше Величество.

Его взгляд задержался на моём лице. Будто он впервые пытался меня рассмотреть и обнаружил, что за год помолвки пропустил несколько деталей.

— Вы отказываетесь от титула, владений, содержания и брачного соглашения с короной?

Вот оно.

Единственный вопрос, который волновал его. Возможность отмежеваться от низкородной дочки кузнеца и взять в жёны Миртину.

Если бы моё сердце было хрустальным, я бы услышала, как оно разбивается. Его звон стоял у меня в ушах.

Прощай, прощай, моя любовь.

— Отказываюсь, — сказала непослушными губами.

А после развернулась и медленно двинулась к выходу. Стража бодро поскакала за мной, пытаясь обогнать и сделать вид, что это они меня ведут, а не я их.

Суд состоялся через три дня.

Три дня меня держали не в церковной темнице, а в комнате при королевской страже. Там было сухо, имелись кровать, кувшин воды и окно размером с молитвенник. Меня прилично кормили, принесли сменное белье и пару книг.

Я жила как принцесса, объедаясь запрещенными италикийскими финиками и хурмой. Прочитала пять романов, фантазирующих на тему различных принцев и их девиц, а молитвенник использовала как подставку для чашки. А время от времени дрессировала свою магию, похожую на чистую серебряную речку, текущую внутри моего тела.

Мне… нравилось баловаться с ней.

Феоклист пришёл в последний день. От него пахло рыбой и копчёной колбасой. Больше некому было спасать кладовые от этого проглота, и он решил не мелочиться.

«От тебя пахнет костром и кровью, — сказал он недовольно. — Как от ведьмы».

— Я просто умерла, — сказала с улыбкой. — А потом воскресла.

Почему я это сказала? Потому что я должна была довериться хоть кому-нибудь, и ещё потому, что Феоклист не будет надо мной смеяться. Он не умеет. Коты лишены чувства юмора. Люди вообще крепко заблуждаются, находя их уморительными. Коты — древние и весьма опасные существа.

Но пушистые.

Я со вздохом повалила Феоклиста на покрывало и пожамкала мягкую шерстку.

«Ты получила откровение Веды?»

Пфф.

Нужна я Веде. Прикрыла же она святые лживые глаза, пока нас с отцом Ренфи на запчасти разбирали.

Это она у нас одна, а нас у неё — много. Это ведь только при храме содержится пять-шесть послушниц, выбранных по объему силы и, что греха таить, происхождению. А сколько на самом деле таких полусвятых девочек бродит по миру, никому неизвестно. Их берут лекарками, помощницами, сиделками. Поскольку сила их не велика, платят им немного, они быстро выгорают, а часто становятся жертвами преступлений.

Только в том году было закрыто дело графа Севош, который в надежде продлить жизнь своей дочери отыскивал таких незарегистрированных лекарок и выкачивал из них силу.

Я и узнала об этом случае только потому, что в тот день со мной заговорил Аштар.

3.6 Рождение грешницы

— Почему ты не помогла ей? — спросил он вместо утреннего приветствия, когда мы столкнулись в садовом белокаменном переходе от храма к дворцу.

Тогда я ничего не поняла. Я не знала о существовании графа Севош.

В тот день меня выручила Миртина. Попёрла на Его Величество полуголой грудью, страстно объясняя, что силы у меня не безразмерные, и тот сразу раскис. Начал прятать глаза, а потом вообще сбежал.

А я, дура, её ещё и поблагодарила. А когда попыталась узнать, что за граф Севош, она отмахнулась.

Дочка графская, ясное дело, померла, а сам граф загремел на плаху.

Теперь-то я прекрасно понимала, что несчастный граф скорее всего обращался к Северину за помощью, но тот отказал, поскольку Севоши были недостаточно влиятельны и богаты.

— Ты знаешь, что там происходит? — спросила с интересом, почесав пушистый бок.

Феоклист развалился на деревянном топчане и лениво скосил на меня глаза.

По его словам, во дворце царило смятение. Артефакты действительно нашли там, где я указала. Миртина прошла первое испытание, и явила силу и была объявлена новой святой. Северин запретил проводить оставшиеся испытания до окончания моего суда. Церковные служки и послушницы слезно жаловались на мою жестокость, но из арсенала издевательств исчезли прут и кипяток. По новой версии, я давила их морально и била плеткой по рукам. Ну и по мелочи: опаивала Его Величество литрами приворотных, мучила дер, на которых упал королевский взгляд, и прочее.

Аштар дважды потребовал полного перечня артефактов и лично допросил моих горничных.

— Зачем?