Я впервые обратилась к нему, как к светскому лицу, игнорируя святой титул, и он мгновенно протрезвел. В глазах мелькнула здравая осторожность человека, который, если и пойдет на дыбу, то для начала все как следует обдумает и только потом примет окончательное решение.

Пока он к такому решению готов не был.

Ну а я и не планировала добывать из него безусловную веру.

— Мне предназначено десять ударов плетьми, и мне хотелось бы, чтобы вы забрали мое тело после наказания. А в случае моей смерти — позаботились о надлежащем погребении.

Раньше, чем это сделает Церковь.

А то у нас с ней противоположные цели. В ее интересах, чтобы я умерла, а в моих, — чтобы жила долго и счастливо. Неважно, сколько ударов мне прописал Аштар, меня убьют в любом случае. Живая — я прямая угроза власти отца Миртины и Преподобного, прекрасно понимающих, что в моих руках не только их обман, но и священная магия. Нехорошо выйдет, если я выживу, вернусь и начну размахивать серебряной нитью, излечивая убогих.

Несколько секунд отец Ренфи молчал, а после медленно кивнул.

— Хорошо, дера Эльдика, я исполню вашу просьбу.

Я впервые за долгие три дня — первые за месяц под пытками — улыбнулась. Наелась простой горячей каши на ужин и с чистой совестью легла спать.

А утром за мной пришли.

Дорогие читатели! Завтра будет небольшой выходной, а пока знакомлю вас с восхитительной историей нашего литмоба "Из овцы - в волчицу" - от Анастасии Милославской

"Уродина"

– Ты всегда считал меня отвратительной.

– Уродливой, – безэмоционально поправил он.

Однако это не помешало Рену забрать мой первый поцелуй. А после сделать ещё уродливее, оставив шрам на лице, который пять лет напоминал мне о нём.

Именно Рен научил меня настоящей боли и настоящей ненависти тоже.

Из-за его предательства наша семья лишились всего.

Теперь я – изгнанница, монашка во всеми забытом храме. А Рен – жестокий и беспринципный глава влиятельного клана. Один из Неприкасаемых – элита нашего города.

Я знала, что он ищет меня, и знала, что найдёт. Но не думала, что он сделает меня прислугой, обязанной выполнять любую прихоть хозяина. Всё ради того, чтобы унизить мою семью ещё сильнее.

Я решила, что переиграю врага. Но не могла предположить, как сильно пожалею, когда это случится.

Книга находится тут

4.1 Божеское наказание

За мной пришли четыре стражника и двое церковных служек с благостными лицами.

Вывели по темным коридорам в просторную комнату и кивком предложили лечь на деревянную лавку с закрепами для запястий.

— Новую для вас сбили, — торжественно отчитался один из стражей. — Ложитесь, не брезгуйте.

Как я от счастья не заплакала, сама не ведаю.

Я обвела каменную комнату с окошком под самый потолок бесстрастным взглядом. Глаз задержался на отце Аврелии, который с неясной улыбкой вертел в руках плетку. Вот только, в отличие от обычной плетки, у этой кожаные полоски заканчивались стальными, остро заточенными скобами.

Ну, я как чувствовала. Церковь и тут выкрутилась. При обычной плетке выжить, тем более при всего десяти ударах, можно, а при такой…

Я невольно нахмурилась. Конечно, я не умру даже при таком наказании, но вот сознание потерять могу. Не от боли, а от дурноты и кровопотери. А это плохо. Хорошо бы быть в своем разуме и контролировать передвижения. Вдруг отец Ренфи запоздает, а меня под шумок утрамбуют в гроб и сожгут под дружные песнопения?

«Не бойся, Дэль, — я медленно подняла голову и увидела сидящего на тощей приступке окна Феоклиста. — Твой двуногий уже здесь и не даст в обиду то, что от тебя останется».

Я с трудом удержалась от усмешки.

Нет, серьезно. Коты очень жестоки в своей прямолинейности.

Я легла на лавку, лишив Аврелия удовольствия увидеть мой страх, а, точнее, его отсутствие.

— Сегодня ты умрешь, мерзкая фальшивка, и отправишься в свой навозный ад, куда попадают деревенщины вроде тебя, — меня передернуло от шепота отца Аврелия.

Я промолчала.

Закрыла глаза и коротко пробежалась по магическим узлам, отсоединяя их от нервной системы. То ли моя магия изменилась, то ли смерть подключила меня к дополнительным опциям, но теперь я могла блокировать боль.

На четвертом ударе меня вырвало кровью, что было для меня удивлением. Это же как надо распороть человека, чтобы он получил внутреннее кровотечение при наказании плетьми?

Аврелию надо было идти в мясники. Бесценный талант прозябает в паладинах.

Я держалась до последнего удара, но перед самым окончанием меня все же накрыло темнотой. Я попыталась уцепиться за реальность, но соскользнула в черную яму, полную страшных сновидений.