— Что вообще произошло? — спросил голос протрезвее. — Он же умер? А теперь дышит. Такое вообще бывает?

Бывает, дорогой человек, бывает. К счастью, очень редко.

7.6 Несчастный случай

— Как она это сделала? Она, получается, его вытащила с того света? — робкий, незнакомый голосок одной из лекарок звучал приятнее других.

Она меня хотя бы ни в чем не обвиняла.

— Распределить в палату с хорошим солнечным освещением, — я устало стащила перемазанную накидку, вымыла руки и мягко тронула лоб адепта.

Горит.

Ну это хорошо, что горит. Лечебная магия приживляется внутри его тела, сращивая ткани и восстанавливая порванные магические жилы.

Только сейчас я заметила, что в гостиную, пользуясь моментом, набилась целая куча постороннего народа. Штук десять адептов, кто-то из преподавателей, пара церковников и какой-то одинокий тип из прислуги.

— Не кормить, воды не давать, — сказала задумчиво, разглядывая лицо пациента. — Он будет просить, но вы всё равно не давайте. Сутки нужно выдержать. Одежду придётся срезать, но не обтирать и раны не тревожить. Через сутки буду смотреть.

Я определённо видела его где-то: сливочные кудри, высокий лоб. Должно быть, при жизни… то есть при полном здравии, дер был вполне красив. Впрочем, драконорожденные все неплохи на лицо.

Равнодушно отвернулась. Может, виделись при дворе. Столкнулись пару раз у порога.

Платы не было, но навалилась усталость и лютый голод. Был бы у меня в руках школьный мелок, я бы его погрызла… А ведь у меня остался хлеб с завтрака.

Я невольно сглотнула слюну.

Организм всей душой рвался к хлебушку, но прежде стоило закрыть несколько насущных вопросов.

Сделав максимально нейтральное лицо, я дождалась, когда дер Хассо подойдёт ко мне, хотя и ошиблась с первым вопросом.

— Почему неопытный? — спросил он, и я не сразу поняла, о чем он говорит. — Вы назвали адепта неопытным.

Гомон за спиной снова стих.

Почему я назвала неопытного адепта неопытным? Действительно…

— Умение управлять рефлексами — одно из базовых требований к драконорождённым. — В благородных семьях существует кодекс семнадцати заповедей, составленных по нисходящей, и это требование стоит четвёртым. Он поднял руку, чтобы защититься от удара якса, и потратил возможность на неправильную реакцию.

К сожалению, все, что я когда-либо переписывала на бумагу, отпечаталось у меня на подкорке. Моя голова была просто набита огромным количеством никому не нужной фигни.

Северин, в попытках запереть меня в какой-нибудь келье, чтобы я не завела опасных связей или не подружилась с ненужным человеком, все время изобретал мне какое-нибудь дело или наказание. Обычно они как раз заключались в переписывании либо скучных трактатов, либо в поиске среди различных документальных талмудов каких-нибудь сносок или упоминаний.

— Верно, — в мрачных глазах Хассо мелькнуло что-то отдалённо напоминающее удивление. — Вероятно, мисса… Мисса хочет получить соответствующее вознаграждение?

Я смотрела прямо на него и не отводила взгляд.

Сложная система вознаграждений за переработку являлась одной из причин, по которой поток лекарок в Аргенту не прекращался ни на миг. А также одной из причин, почему я выбрала её в качестве рабочего места.

— Скажите мне полное имя адепта, — спросила помедлив.

Ответить дер Хассо не успел. Из-за его спины высунулась бледная физиономия адепта старших курсов и сурово отчиталась:

— Второй благородный дер из семьи Годрич.

Несколько секунд я молчала. О да. Пусть младшего Годрича я знала вскользь, зато хорошо знала его сестру Апату. Близко знала. Больно.

Негласной ставкой при серьезных ранениях была сумма от пятисот до тысячи золотых, но…

— Десять тысяч золотых, — сказала чинно, словно не происходит ничего странного. — Ровно десять тысяч и ни монетой меньше.

Дорогие читатели! Большое спасибо за ваши комментарии и звездочки (или это их теперь пальчики)) Завтра будет небольшой выходной, но уже в субботу будет новая прода ♥️

8.1 Десять тысяч

Тишина, благоговейно слушавшая каждое моё слово всего миг назад, взорвалась яростным недоумением.

— Десять тысяч?! — старший адепт, сказавший мне имя пациента, едва не вывернул челюсть от возмущения. — Да за такие деньги можно дом в столице купить, уже заранее со слугами и горячим обедом!

— Побойтесь Веды, мисса! — тут пропела Лин, явно обрадованная возможностью вставить своё ценное. — Даже у Верховной святой расценки скромнее!

Очень верно сказано — расценки у Верховной гораздо скромнее. Она вообще за так работает. До титула Верховной я не дожила, но пять лет исправно работала за миску каши и ласковый подзатыльник от Северина.