Мира не знала, как назвать это чудо, но понимала, что перед ней творение разума, подчинившего себе не только стихию, но и сам металл. Сложное сооружение тревожило противоестественной силой, вызывая смешанные чувства. От восхищения до желания бежать отсюда как можно дальше.

Мира и собиралась это сделать, когда обнаружила темную кованую дверь в дальнем конце купальни. Она полностью сливалась со стеной, а на поверхности отсутствовали золотые руны или княжеские символы.

Внутри девушки тотчас проснулся воровской азарт. Врожденное любопытство и привычка искать лазейки на улицах Кряждара взяли верх над осторожностью. Неприметная преграда могла вести в тайные коридоры замка, в казематы инквизиции или, что еще важнее, оказаться ходом наружу, за пределы защитных барьеров цитадели.

Она на цыпочках приблизилась к двери и уже протянула пальцы к тяжелому железному кольцу, как вдруг за спиной раздался знакомый женский голос.

– Госпожа... я вас повсюду ищу!

Мира резко обернулась, едва не оступившись на скользком полу.

Сквозь густые клубы мятного пара к ней суетливо бежала Ждана. Прислужница князя прижимала ладони ко вздымающейся груди, в ее карих глазах плескался такой леденящий ужас, словно Мира стояла на краю бездонной пропасти.

– Ждана? – Мира нахмурилась, неохотно опуская руку. – Что ты здесь делаешь? И почему я снова стала госпожой? Мы же договорились!

– Прости... – Девушка тяжело дышала, ее плечи мелко дрожали под серым платьем. – Я так испугалась, что с тобой что-то случилось! Не сносить бы мне головы….

Ждана робко ухватила Миру за широкий шелковый рукав рубахи, увлекая ее прочь от заветной двери.

– Пожалуйста, вернемся в спальню. Там уже накрыли обед. И принесли новую одежду... Силы нужны тебе. Умоляю, не зли владыку.

Мира заколебалась. Пальцы на правой руке непроизвольно дернулись, безумно хотелось оттолкнуть испуганную служанку и проверить, что скрывается за железной дверью. Но здравый смысл вовремя возобладал над упрямством. Метаться полуголой по лабиринтам замка было верхом глупости. К тому же Ждана права – ей необходима пища, чтобы восстановить резерв магии.

– Ладно, – неохотно буркнула Мира, высвобождая руку из ее хватки. – Идем.

Она пообещала себе, что непременно вернется к этой двери позже. Когда уляжется суета, а стражники потеряют бдительность.

Но стоило им переступить порог спальни, как Мира застыла на месте, лишившись дара речи.

За время ее короткого отсутствия покои преобразились. Слуги успели не только накрыть стол, уставив его серебряными блюдами с ароматным мясом и диковинными плодами. Посреди комнаты, рядом с кроватью, выстроились три тяжелых ларца из темного дуба, обитых полосами узорчатой бронзы. Их крышки распахнулись, являя неслыханную, ослепительную роскошь.

Мира неспешно приблизилась, кончиками пальцев коснулась струящегося шелка, лежавшего на самом верху.

В первом сундуке покоились наряды: тяжелые платья карминных и свинцовых оттенков, расшитые золотыми и серебряными нитями. Соседний ларец скрывал выстроившиеся рядами изящные туфли из мягкой кожи. Последний, устланный черным бархатом, таил россыпь золотых украшений с рубинами и гранатами.

Кайрос явно не скупился на наряды для своей пленницы.

Но для Миры это великолепие стало очередным жестоким ударом. Внутри все сжалось от горького понимания. Владыка планирует оставить ее здесь надолго. Иначе зачем приказал доставить сюда столько вещей?

Ей стало тошно от его унизительной щедрости. Захотелось перевернуть сундуки, растоптать шелка ногами и швырнуть драгоценные камни в стену, как вдруг тяжелые створы главных дверей со скрежетом приоткрылись.

Мира настороженно оглянулась. Она ожидала увидеть стражу или самого Верховного, готового начать новый раунд их противостояния.

Но трое мужчин в темных доспехах грубо затолкнули внутрь комнаты двух девушек в одинаковых серых платьях. Двери тотчас захлопнулись с издевательским стоном, отрезая их от остального мира.

Мира оцепенела, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Перед ней стояли Хельга и Зоряна, взирая на подругу с нескрываемым потрясением. Они разве что рты не раскрыли, глазея то на Мирославу, то на возвышающееся за ее спиной ложе Верховного, то на раскрытые сундуки, ломящиеся от роскошных нарядов и драгоценностей.

Вместо вспышки радости и облегчения, что подруги невредимы, Мира испытала глухое раздражение, направленное исключительно на хитроумного князя. Он использовал для наживки один и тот же крючок, даже не задумываясь, чем на самом деле мог бы порадовать или впечатлить свою пленницу. Немного ясности его помыслов и свободы хотя бы внутри замка – стали бы неплохим началом для… дальнейшего разговора.

Но в следующий миг мелькнувшая злость сменилась удушающей волной жгучего стыда.