Наклонившись, он провел носом по ее виску. Крупные ладони опустились на хрупкие подрагивающие плечи, привлекая ближе. Рассудок отчаянно кричал о сопротивлении, но оцепеневшие мышцы отказались повиноваться, и она сама не заметила, как опустила голову на его закованное в броню плечо.

– Сделаю тебя княгиней, – продолжил ласково нашептывать князь. – Посажу рядом с собой на трон. Сотру с лица земли любого, кто посмеет причинить тебе боль.

– Это невозможно, – вяло возразила Мира. – Я никогда тебя не полюблю.

– Любовь – устаревшее понятие смертных, – князь усмехнулся в ее макушку, зарываясь ладонью в густой шелк волос. – Я предлагаю тебе вечность. Я предлагаю тебе целый мир, которым мы будем править вместе.

– Твой мир? – тихо уточнила она, чувствуя, как заплетается язык и тяжелеют веки.

– Мой, – подтвердил он. – Я заберу тебя с собой, Дева.

– Но я не хочу, – подняв голову, возразила Мира, скидывая с себя сонный морок.

– У тебя нет выбора, – жестко ответил князь. – Здесь ты не выживешь.

– Откуда тебе знать, если ты сам не понимаешь, что за сила зародилась во мне? – Девушка резко отстранилась, удивляясь, как вообще угодила в его объятия.

Этому нашлось лишь одно оправдание – Верховный снова наложил на нее свои проклятые чары, убаюкивая лживыми обещаниями.

Но на что он рассчитывал?

Она не поверила не единому слову. Кроме последнего утверждения про отсутствие выбора. Вот это было похоже на истину.

– Я разберусь, не сомневайся, – непреклонно отрезал владыка, выпрямляясь в полный рост. – Нам нужно уходить отсюда, пока что-нибудь не рухнуло на наши головы.

Мира не стала спорить и послушно вскочила на ноги. Удивительно, но короткая передышка на плече князя подействовала на нее как полноценный глубокий сон. Силы потихоньку возвращались в ослабленное тело, магия резвым потоком заструилась по венам. Она чувствовала себя отдохнувшей и готовой к дальнейшей борьбе. Разумеется, с ним… А с кем еще? Других противников она тут не видела.

К тому же оставаться под треснутыми сводами и правда было опасно, а умирать под каменными булыжниками резко расхотелось.

– Мы от этого не умрем, но приятного мало, – ухмыльнулся князь.

– Ты все-таки читаешь мои мысли? – с подозрением прищурилась Мира.

– Они все так же написаны на твоем лице, – парировал он почти той же фразой, что и в прошлый раз, и шагнул к разбитому по краям оконному проему.

– Ты куда? – растерянно спросила она, невольно шагнув следом.

– Проход через замок завален обломками. Мы полетим, Мира, – невозмутимо сообщил князь.

Она даже не успела толком удивиться, как вдруг его спина начала раздаваться вширь. Броня лопнула, лопатки с влажным хрустом разошлись, пропуская огромные кожистые крылья. Когда Верховный обернулся к ней, Мира попятилась, открыв от изумления рот. Больше в нем не изменилось ничего. Ни гигантских размеров, ни когтей, не чешуи, ни жутких костяных рогов. Он не ревел, не изрыгал пламя и выглядел вполне разумным.

– Что это?.. – выдохнула она.

– Я объясню, когда окажемся на месте, – уклончиво обронил владыка и поманил пальцем. – Иди сюда, Дева.

Тяжелые перепонки распахнулись, задевая колонны. Одна из них с грохотом рухнула. Свод опасно затрещал. Глянув наверх, князь резко схватил Миру за руку и дернул к себе… за миг до того, как на то место, где она стояла, рухнул крупный кусок мрамора. За его спиной, точнее крыльями, тоже что-то обрушилось, и Кайрос больше не медлил. Мира испуганно вскрикнула, когда он подхватил ее на руки, а в следующее мгновение они взмыли вверх, пробивая остатки купола.

Сухой горячий ветер ударил в лицо, заставив девушку зажмуриться, но непреодолимое любопытство вынудило распахнуть веки. Крепко прижатая к броне владыки, она парила высоко над миром. Роскошные дворцы князей, скалящиеся клыки скал, лавовые озера и извилистое русло Стеклянки неумолимо отдалялись от нее.

Мира заглянула дальше, за пределы Пепельных Земель. Сердце пугливо дернулось в груди. Она не верила своим глазам, но наведенные иллюзии не светят так ярко.

Далеко на горизонте, там, где смыкалось кольцо Завесы, сквозь плотные вековые тучи пробился ослепительный солнечный луч, озаряя безжизненный Черный Лес торжествующим золотым сиянием.