Для гостей отвели целое отдельное здание, ради этого переселив студентов из менее престижных родов к цвету Телвейна — наследникам великих родов, но прибывали саварцы долго. Не все разом, как я почему-то представляла, а маленькими группами в течение двух дней, и кто из них являлся наследником императора Августина, мы так и не узнали — он учился анонимно.

Восемь девушек и восемь мужчин в возрасте около двадцати лет, причём все они собирались скрывать своих арканов. Я не знала Великих Арканов Саварской Империи, но не сомневалась, что они так же отличаются от обычных, как и наши, и, видимо, именно поэтому гости будут общаться со своими фамильярами за закрытыми стенами, кроме разве что тренировок по аргетону. Какой у них был план на этот случай, я не знала, так же как не понимала, зачем им вообще участвовать в спорте, популярном, скорее, в Телвейне.

Как я уже заметила в Скарне, саварцы значительно отличались от жителей Телвейна — чуть выше, изящнее, их кожа была куда смуглее, тёплого оливкового оттенка, а волосы почти никогда не бывали светлыми. Двигались они с большей грацией и физически были немного сильнее, так что в первый день студенты Академии рассматривали их практически с открытыми ртами.

Большая часть жителей Телвейна никогда не видела чужеземцев в таком количестве, тем более мы уже поняли, что это были не обыкновенные имперцы, а сильные маги, наверное, цвет Империи, прибывший сюда вместе с принцем-империалом.

Надо же, два высочества в одной Академии, в одно и то же время.

Тогда я ещё не понимала, что всё это происходит не случайно.

***

Тадеуш вернулся через два дня, недовольный, по-моему, тем, что я сама не обратилась к нему на уроке и вообще всячески делала вид, будто он не существует, занимаясь исключительно своей работой. По взглядам остальных в его группе я видела, насколько сильно упало их мнение обо мне после той уборки, будто этим я опустила себя в их глазах до… помощницы профессора, с которой можно обращаться практически как угодно.

Я больше не была для них леди, принадлежавшей к некогда великому роду. Они всячески старались нагрузить меня самой грязной и тяжёлой работой, просили что-нибудь принести, и я… приносила, конечно.

Всё это временно. Я обязательно верну свою магию.

Я запоминала имена всех, кто просил принести то, что на самом деле им было не нужно, Габриэллы, Тианы, Кларис и даже нежной, скромной Иветты, которая, по-моему, считала, что такими действиями заработает себе какую-то дополнительную благосклонность у Габриэллы, потому что девушки в Академии отчаянно хотели стать частью группы друзей Десмонда.

По крайней мере, публичная уборка мне больше не доставалась — не потому, что они не пытались её на меня свалить, а потому, что теперь я сразу же вызывала уборщиков, как только что-нибудь происходило.

— Думаю, они делают это из-за меня, по просьбе Десмонда. Хотят показать, насколько ты не подходишь для этой роли, и рассчитывают, что после урока я к тебе не подойду, испугавшись их мнения и реакции, — сказал Тадеуш, приблизившись ко мне сразу после занятия, когда я закрывала помещение.

Он вновь подошел ко мне на глазах у Десмонда.

Герцог Равенкрофт смотрел, буквально прожигал нас глазами, и я не могла понять, что именно ему не нравится. Он открыто заявил, что до меня ему нет дела, а что касается его брата — Тадеуш уже взрослый и сам имеет право выбирать, с кем общаться, а с кем нет.

Я явно понемногу становилась причиной растущего напряжения между братьями, и меня это полностью устраивало, а с первым платежом от Тадеуша я уже могла медленно начинать готовиться к ритуалу.

Главное — не высовываться, не вылететь из Академии, выполнять свои обязанности идеально и ни в коем случае не жаловаться. Полтора месяца — я смогу потерпеть.

— Думаешь, я должна им посочувствовать? Уверяю тебя, они издевались надо мной задолго до того, как ты подошёл ко мне со своей просьбой. У каждого своя причина так поступать, быть ближе к Габриэлле, к группе друзей Десмонда, просто почувствовать собственную важность, издеваясь над кем-то, кто не может ответить.

— Они не издеваются, — недовольно выдохнул Тадеуш.

— О да? — Я даже хмыкнула. — Впрочем, мне плевать. Подожди вон там, мне нужно закончить с Сажей.

Сегодня мы демонстрировали ранения от драугра, которые получил дикий аркан, но Сажа, впервые выпущенная из Обители после ранения, никак не хотела возвращаться и пыталась сбежать.

— Не разговаривай так со мной. Я сын герцога и принадлежу к великому роду, — зло выдохнул Тадеуш.

— А я — дочь графа и тоже принадлежу к великому роду. Только ни это, ни то, что ты сын герцога, не является нашей заслугой, мы просто родились, — отпарировала я, продолжая ласково уговаривать Сажу следовать за мной.

Она была на ошейнике — кощунство по отношению к арканам, но что делать, если нужно дать ране зажить? Иначе она может покалечиться ещё сильнее…

— Ваш род больше не является великим. Без Торнака.