Мы не повышали голоса и находились на небольшом отдалении от остальных, но я всё равно понимала, что ученики слышали по меньшей мере половину того, что говорил мне профессор. Горячая краска прилила к лицу — по мне, так это было очень несправедливо. В рекомендательном письме профессора Ференса-Фауна отдельно отмечалось, что я могу заниматься заданиями повышенного риска именно потому, что арканы относились ко мне настолько спокойно и никогда не нападали.

Но вряд ли профессор Хогг вообще читал моё письмо.

Когда второкурсники покидали территорию около Обители, Александру утешала едва ли не вся группа, наперебой говоря, как сильно она, должно быть, перепугалась и что это не её вина, что Калейдерон настолько яркий и смелый. Я смотрела ей вслед, окружённой подругами и воздыхателями, и горько улыбалась.

Это хорошо, что она живёт полноценной жизнью и мои ошибки не стоили ей репутации среди учеников.

— Леди Холлоуэй, — громкий голос решившего задержаться принца, всё так же окружённого своими людьми, заставил меня вздрогнуть.

Несмотря на юность, я видела, что этот человек умеет отдавать приказы и принимать непростые решения, и тут же немного склонила голову, показывая, что готова слушать.

— Пройдёмте вместе со мной к зданию обеденной, — пригласил принц, и один из мужчин, окружавших его, отступил на два шага. Ровно настолько, чтобы между мной и принцем оставалось идеально выверенное расстояние, на котором могли бы идти случайные попутчики..

— Идите, Эйвери, — отпустил меня профессор Хогг. — Мы закончим здесь с Вонеттой.

Ей, по-моему, совсем не хотелось заканчивать — профессор уйдёт, а именно помощникам придётся убирать всё после занятия и тащить арканов обратно в Обитель.

— По какой причине вы это сделали? Боялись за аркана сестры? — прямо спросил принц, глядя вперёд, на двери величественного здания, а я заметила у входа немного расстроенного Тадеуша, брата Десмонда.

— Я знала, что Мардок не нападёт на меня. Арканы очень терпеливы со мной, и я плачу им тем же, — спокойно ответила я, только сейчас вспомнив о Десмонде и о том, что мне нужно найти на него некий эмоциональный рычаг. — В тот момент нам не нужно было никем рисковать, и я сделала бы точно такой же выбор, будь там любой другой аркан.

— Мой аркан не такой, как остальные, леди Холлоуэй. Вы первая, кто сумел его остановить. Сейчас он не подчиняется никому, кроме меня.

Надо же, юный принц, по-моему, злился. Или волновался из-за того, что эту слабость его аркана увидят остальные.

— Остановить — сильное слово, Ваше Высочество, — размеренно ответила я. — Он не подчинялся мне и не подчинился бы, я просто встала у него на пути. Я никак не могу подчинить аркана, и моего приказа он не послушается, но могу помочь в тех ситуациях, когда связь аркана с магом неустойчива, или, как сейчас, просто встав у него на пути…

Пока я говорила, всё отчётливее чувствовала на себе взгляд пронзительных синих глаз.

К нам прислушивались.

Тадеуш, стоявший у входа в обеденную, буквально не отрывал от меня взгляда и прислушивался к каждому слову.

***

Большущее спасибо за награды, Маргарита Павлова, id12380696

Глава 10.2. Брат моего врага

Тадеуш обмолвился со мной в тот день буквально парой слов у входа в обеденную, спросив, правда ли арканы никогда на меня не нападают. Но главным было не это — я никогда не забуду острый, полный злости взгляд Десмонда в тот момент. Таких эмоций я у него, может, вообще никогда не видела, потому что всё, что он изображал во время наших так называемых отношений, было ненастоящим.

Что-то не так между ним и братом, а может, между ним и принцем Лораном, но в любом случае я могла на этом сыграть. Раз моя собственная персона не вызывает у него никаких чувств, придётся найти то, что вызывает.

Что я вообще знаю о Тадеуше и Десмонде, об их отношениях? Тадеуш был младше Десмонда меньше чем на год, и уже одно это означало, что настолько заветный титул герцога ему не достанется. Раньше я думала, что это также значит, что не достанется ему и Великий Аркан, но, оказывается, у Равенкрофтов были свои планы на моего Торнака.

У Каламуса и Десмонда связь была — не такая сильная, как у меня, открывшая его потенциал ещё до восемнадцатилетия, но я видела, как они общаются, и понимала, что никакого риска разрыва не существует… А вот у Тадеуша и Каламуса — нет. Каждый раз, когда второй сын Равенкрофтов подходил к Великому Аркану, тот отдалялся, становился непослушным, иногда даже агрессивным.

Могли ли у него быть проблемы и сейчас, после полной связи?

Я не помнила, чтобы у Тадеуша было хоть что-то своё, вся его жизнь словно была продолжением того, что добился Десмонд. Круг друзей Десмонда, аркан Десмонда, даже курс Десмонда, хотя он вполне мог бы учиться на год младше и собрать вокруг себя совсем других людей, которые поддерживали бы именно его, а не видели в нём просто продолжение старшего брата.

И если Каламус тоже его отвергает…