Студентам Академии о таких вещах не сообщали — они вообще обычно не замечали нашего существования. Один помощник или другой — какая разница.

Небольшую сумку со всем необходимым я подготовила ещё с вечера, планируя пересидеть эти дни на окраине города, в гостином доме — бережёного боги берегут. Конечно, я могла перестраховываться, и Габриэлла всего лишь готовила очередную насмешку вроде попытки снова заставить меня убирать за мёртвой нежитью…

Но с утра я проснулась совершенно разбитой.

Тело ощущалось странно, не слабым, скорее каким-то чувствительным, как будто мне мешала собственная кожа. Я несколько раз перевернулась, чувствуя, как простыни липнут к телу, но от движения становилось только хуже, сорочка давила на грудь, раздражая до невозможности, хотя ещё вчера я совершенно спокойно в ней уснула.

Я отбросила одеяло и несколько минут лежала неподвижно, ожидая, что всё пройдёт — безрезультатно. Внутри сохранялось тяжёлое, навязчивое напряжение, сосредоточенное где-то внизу живота, постепенно переходя в жжение, мышцы сами собой сжимались, посылая по телу короткие горячие волны. Сердце тоже билось быстрее обычного, и внезапно я вспомнила, когда уже испытывала нечто подобное.

Три года назад, когда Десмонд меня ласкал — когда украдкой, страстно, в перерывах между занятиями, а иногда долго и основательно, если я приходила его навестить. Но сейчас я была совершенно одна.

***

Большое спасибо за награду, анонимный пользователь

Глава 12.3. Маг в красном

Почему это происходит?!

Я ведь была очень осторожна — старалась ничего не принимать у студентов, держалась в стороне, выполняла свою работу так, чтобы меня невозможно было без причины задержать после занятий. Не жаловалась и не пыталась увильнуть, если кто-нибудь просил что-то принести или убрать — делала почти сразу.

Вчера за ужином одна из работниц столовой принесла мне дополнительную порцию, сказав, что заметила, как часто я пропускаю обеды. И это действительно было так — эти часы я использовала, чтобы побыть с Торнаком. Эту девушку, Ренату, я уже видела раньше, она всегда последней оставалась на кухне, а потом ещё и мыла полы. Могла ли она что-то подмешать мне в еду?

Я всхлипнула, чувствуя, как горит уже всё тело, и попыталась подумать о последствиях.

На что они рассчитывали?

Лежать дальше я не могла, поэтому натянула длинную шерстяную юбку и рубашку, ощущая, как сильно ткань раздражает кожу, накинула плащ и вышла наружу. Ноги против воли понесли меня к соседней комнате, и я постучала в дверь Фалко, почти не понимая, что делаю.

— Открой!

Мне казалось, что только прикосновение другого человека сможет хоть немного облегчить мои мучения. Я едва дышала, дрожала всем телом, внизу болезненно пульсировало, а ноги почти не держали.

Только прикосновение. Одно прикосновение, кого угодно.

Сознание на секунду прояснилось, и последняя мысль напугала меня почти до ужаса. Если Габриэлла знала, какую реакцию вызовет это зелье, значит, понимала, что я могу буквально наброситься на первого же мужчину, которого увижу. Учитывая, что сегодня я должна была идти на работу, на занятие с их группой, им мог оказаться даже профессор Хогг или кто-нибудь из студентов.

Она знала, что, несмотря ни на что, я всё равно отправлюсь в Академию, хотя бы чтобы отпроситься по болезни… А там не выдержу и наброшусь на первого попавшегося мужчину. После такого я не только не задержусь в Академии дольше одного дня, но и окажусь опозорена ещё сильнее, буквально втоптана в грязь и названа самыми порочными словами из всех возможных.

Ужас от этого осознания заставил меня отшатнуться от двери Фалко Буревестника — слава всем богам, его не было у себя. Ноги почти сами понесли меня к зданиям Академии, но я остановила себя, буквально упав на землю.

Нельзя… Мне сейчас нельзя быть на людях.

Жар затапливал всё тело, я с трудом переживала вспышки боли, кровь гулом била в голову. Когда я вернулась в комнату, первой же мыслью было привязать себя к кровати. Так я, наверное, не смогу уйти…

Но рисковать нельзя. Вполне возможно, Габриэлла приведёт кого-нибудь проверить меня. Сколько это продлится?

Мысли постоянно сбивались, в голову лезли воспоминания о единственной ночи с Десмондом, о его крупных руках на моей коже, о том, как он с хриплым привлекательным смешком говорил мне не стесняться.

Минута — и вот я уже судорожно поднимаю сумки. Другая — и в голове остаётся только желание, чтобы единственная моя ночь с мужчиной повторилась прямо сейчас, а потребность в прикосновениях почему-то превращается в безумное влечение именно к Десмонду.

Нельзя тут оставаться!

Я сама не поняла, как выбежала из Академии в лес, уходя всё дальше и дальше, пока сумка била меня по бедру. Территория, формально принадлежавшая Академии, заканчивалась далеко, но мне хотелось забраться туда, где никто не сможет меня обнаружить.

Час, пять? Сколько будет длиться действие зелья? И как она вообще смогла его добыть?