Я тоже уставилась на его губы — обветренные, с трещинкой на нижней.

И в голове тут же картинка: я провожу по этой трещинке языком, чувствую шершавость, а он прикусывает мой язык в ответ. Не больно, но так, чтобы я поняла — не надо меня дразнить.

— Ты чего так напряглась? — спросил он негромко.

И это был не вежливый вопрос, не дежурное «как дела».

Он знал.

По глазам было видно — знал, в чём дело, и просто ждал, что я отвечу.

— Ничего, — я попыталась улыбнуться и допила остатки кофе, чтобы чем-то занять рот. Кофе был уже холодный. — Просто ночь была тяжелая. Я почти не спала. Думаю, сегодня после обеда ещё посплю.

Он хмыкнул и отпил из своей кружки. Взгляд скользнул с моих глаз ниже — на шею, на ключицу, которая торчала из распахнутого халата. Я не поправила халат. Более того — чуть откинулась назад, чтобы его пальцы на спинке качелей коснулись моего плеча.

Они были сухие, тёплые, с грубой кожей на подушечках. И он их не убрал.

— Майя, — сказал он.

И всё. Больше ничего. Просто моё имя, но каким тоном! Будто он пробовал его на язык, как незнакомое блюдо — вроде ничего особенного, а вкус странный, и непонятно, хочется ли добавки. Я аж замерла.

— Что?

— Мне кажется, ты не просто так не спишь.

Я не ответила. А смысл? Он и так всё понял.

Я тоже всё поняла.

Кофе был ни при чём, ночь была ни при чём, и моё «ничего» было ни при чём.

Мы оба это знали.

В голове сейчас билась ровно одна мысль: если сейчас наклонюсь — поцелую. И он не отстранится.

Арк сам чуть подался вперёд, и расстояние между нами сократилось до полутора ладоней. Не больше. Я чувствовала его дыхание на своих губах — тёплое, с кофейным привкусом. И думала: если он сейчас не сделает этого первым, я просто помру от ожидания.

Буквально.

Вот прямо здесь, на качелях, с кружкой в руке и мокрыми трусами.

Хорошая смерть, но не сегодня.

Дверь грохнула так, что я подскочила на месте. Кофе плеснул на пальцы, я чертыхнулась, отдёрнула руку и чуть не выронила кружку.

Аркадий за долю секунды отодвинулся от меня — рука исчезла со спинки, лицо стало непроницаемым, как будто мы тут не сидели в миллиметре друг от друга и не дышали одним воздухом.

Всё. Немая сцена. Занавес.

— Доброе утро, полуночники! — заорал Егор с порога.

Вышел босиком, в одних шортах, потянулся так, что кости хрустнули, и зевнул во весь рот.

Ни стыда ни совести.

— Ну и холодрыга. Чего вы тут сидите в такую рань? Закаляетесь?

Заметил кружку в моей руке, подошёл и без спроса выхватил. Просто взял и отхлебнул. Мой кофе. Из моей кружки.

— Егор, блин, это мой кофе! — рявкнула я.

Голос еле держался. Не только от злости. Долгожданный момент был разрушен, тело всё ещё гудело, между ног было горячо, а тут этот придурок с его «закаляетесь».

Я готова была его просто придушить.

Реально.

Взять подушку с качелей и задушить своего неугомонного брата.

— Вкусный кофе, — сообщил он с набитым ртом и отпил ещё. — Сладкий, правда, слишком. Ты туда полбанки сахара сыпанула?

— Это не твоё дело, поставь на место!

Я вскочила, попыталась выхватить кружку, но он поднял её над головой, и я, дёргаясь, упёрлась ему в грудь. От него пахло перегаром и зубной пастой одновременно — наверное, прополоскал рот перед выходом, и заел сигаретой.

Придурок.

— Отдай по-хорошему, — сказала я, пытаясь дотянуться, но он был выше и легко уворачивался.

— А что мне будет, если не отдам? — Егор скалился, двигая кружкой из стороны в сторону. — Пожалуешься маме? Или Адику? — он игриво кивнул в сторону качелей.

Аркадий сидел молча, допивал свой кофе и наблюдал за нами с тем же непроницаемым лицом.

Я всё-таки извернулась, схватила Егора за запястье и выкрутила его руку, пока он не разжал пальцы. Кружка упала на доски, остатки кофе выплеснулись тёмной лужей.

Я наклонилась поднять её, а когда выпрямилась, Егор уже обнимал меня за плечи мокрой от росы рукой и по-братски прижимал к себе.

— Ладно тебе, малая, не дуйся, — пробубнил Егор мне в макушку, прижимая к себе, как плюшевого медведя. — Сварю тебе новый кофе. И Адику заодно. Ты как, будешь ещё кофе? — это уже через мою голову, Аркадию.

— Не откажусь, — ответил тот ровно, думая о чем-то.

Качели скрипнули, когда он встал. Я услышала этот звук из-за спины, и повернулась.

Арк потянулся, разминая шею, и футболка чуть задралась. Полоска живота, тёмные волосы, уходящие под резинку штанов.

Я, конечно, посмотрела туда. Чисто рефлекторно. А когда подняла глаза — он уже смотрел на меня в ответ.

Краешком рта усмехнулся.

Блин. Всё он понял.

Егор уже тащил меня к двери и что-то бубнил про мангал, уголь, лодку, «надо съездить в магазин, а то в прошлый раз забыли».

Я позволяла себя вести, но у самого порога обернулась.