— Я... — я посмотрела в тарелку. — Заслушалась просто разговорами.

Он не сказал ни слова, но взгляд у него был насмешливый.

Я специально зачерпнула себе побольше салата, приступая к еде.

Ужин закончился. Я встала, помогая маме убирать тарелки. Аркадий поднялся следом, взял свою посуду и пошёл в сторону кухни. Я шла за ним, и когда он обернулся в дверях, наше расстояние сократилось до шага.

— Поздравляю. С выпуском.

— …Спасибо.

Он шагнул в сторону, пропуская меня. Я хорошо прочувствовала, как его взгляд прошёлся по моей спине, и ниже, — до поясницы.

Пока я проходила мимо, его пальцы едва коснулись моей талии. Случайно, или нет, но ткань платья дрогнула, спровоцировав мурашки по всему телу.

Я замерла, потом шагнула в кухню и прислонилась к стойке, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.

Аркадий вошёл следом и поставил тарелку в раковину. Его движения были неторопливыми. В отличие от меня, он вообще не парился. Все нервы от мимолетного контакта достались мне одной.

Он повернулся ко мне. Между нами оставалось полметра. Я скользнула взглядом по его рукам — широкие кисти, красивые вены вдоль предплечий. Его пальцы сжимали край стойки. В этом было что-то сексуальное. Они могли бы точно так же сжимать мои бёдра. И…

— Майя?

— Да? — я сглотнула.

Он просто стоял и смотрел. Не отводил глаза, не моргал, не делал вид, что задумался о чём-то важном. Смотрел на меня — и всё. Так долго, что я успела мысленно прокрутить три варианта развития событий: от «сейчас поцелует» до «сейчас скажет, что нам надо поговорить». Но он ничего не сказал. Просто разжал пальцы, отпустил стойку, выпрямился — и отступил на шаг. Как будто передумал. Как будто что-то внутри него щёлкнуло и вернуло его обратно в реальность, где я — не вариант.

И взгляд у него стал другой. Не голодный, не злой. Мягче. Усталый даже. Так смотрят на вещь, которую хочется взять, но нельзя — не потому что дорого, а потому что не положено. Я этот взгляд уже выучила. Он означал: «Нам точно нельзя».

— Рад, что ты приехала, — бросил он через плечо и вышел из кухни.

Просто взял и вышел. А я осталась стоять у стойки, как приклеенная, и выдохнула только через минуту. Выдох получился рваный, потому что дышать ровно после него не получалось — белье было влажным. Я почувствовала это при движении.

Отлично. Просто отлично. Он сказал лишь четыре слова и даже не обернулся, а я уже теку, как девчонка.

Всё было не просто. Если бы просто — я бы не стояла сейчас посреди кухни с дрожащими коленями и мыслями, которые даже вслух произносить стыдно.

Так что да — всё было сложно, мокро и абсолютно безнадёжно.

3

Обед тянулся уже больше часа. Тарелки пустели, вилки лениво звякали о фарфор, разговоры перетекали с темы на тему — в основном бессмысленные, как это обычно бывает, когда все сыты, но никто ещё не готов встать из-за стола. Я сидела, зажатая между Аркадием и Егором, и чувствовала себя старым бутербродом, которого забыли убрать с праздничного застолья. Егор оккупировал место во главе стола и уже приканчивал вторую порцию курицы, вгрызаясь в косточку с таким азартом, будто лично выследил эту птицу по лесу.

Мама с папой устроились напротив. Они смотрели на меня с привычной теплотой — той самой, которая обычно предшествует вопросам, на которые не хочется отвечать.

Я знала этот взгляд. Ещё пара минут, и начнётся: «Ну как там работа, Майя?», «Какие планы?», «Ты вообще собираешься нас знакомить с кем-нибудь, кроме резюме?» Классика семейных обедов. Я мысленно приготовилась отбиваться от вопросов про внуков.

— До сих пор не верится, что ты отучилась, — Егор откинулся на спинку стула и заложил руки за голову, всем своим видом показывая, что сейчас начнётся фирменное братское подкалывание. — Помню, сидишь за этим же столом, нос в тетрадку, и ноешь: «Химия — это пытка, Егор, меня от неё тошнит». А теперь гляди-ка — красный диплом.

— Химия и была пыткой, — я подцепила вилкой стручковую фасоль. — Я просто пережила пытку и на выходе получила бумажку.

— И мозги даже сохранились в хорошем виде, — брат усмехнулся и подмигнул мне, как в детстве, когда подбрасывал в мой портфель всякую дичь.

— Мозги — вопрос спорный, — я пожала плечами и отправила фасоль в рот. — Как минимум потому, что я добровольно сижу с тобой за одним столом.

Мама положила ладонь на стол и наклонилась вперёд, её глаза заблестели.

— Мы так гордимся тобой. Красный диплом просто так не дают. Четыре года, и ты справилась, умничка. Теперь можно и отдохнуть.

— Отдохнуть — это отличный план, — я улыбнулась и сделала глоток из стакана, думая, что там компот. Оказалось — папино самодельное вино. Я чуть не прыснула обратно в стакан, сдержалась в последний момент и закашлялась. Егор хрюкнул в кулак, пряча смешок. Я впилась в него взглядом. Поменял. Свинья. Подсунул мне свой стакан, пока я отвлеклась. Решил напоить. Ну-ну.