— Господи, малая, — скривился он и чуть сдвинул руку, коснувшись моего мизинца.

Я не отдёрнула палец.

— Не вскрыться, а раскрыться. — вбросила я.

— Я все могу. Я непредсказуемый.

Дурак. Красивый дурак. Мужественный такой…

Нет. Совсем не дурак.

Мы оба уставились в свои карты, но на самом деле не видели ничего, кроме этого крошечного касания.

Егор заорал про правила и хлопнул картой по столу. Я вздрогнула, но руку не убрала. И он не убрал.

— Ты очень рискуешь, — произнес Арк в пространство между нами.

— Ты тоже.

— Я знаю, на что иду.

— Я тоже знаю.

Он наконец поднял глаза и посмотрел на меня в упор. Это длилось пару секунд, но я успела увидеть всё: желание, расчёт, раздражение от того, что мы не одни, и обещание, что как только мы останемся вдвоём, игра закончится.

Он моргнул и снова стал спокойным, невозмутимым мужчиной, который перебрасывается картами с семьёй друга.

К вечеру родители засобирались к Андреевым — соседям через озеро. Мама натянула зелёный дождевик, который делал её похожей на заядлого рыбака, и предупредила, что вернутся затемно, потому что дорогу размыло.

Отец обнял меня за плечи и пообещал привезти остатки пирога. Я кивнула: везите, конечно. От самой поездки я отказалась, там моих знакомых не было.

Егор мялся в дверях, зашнуровывая кроссовки.

— Адик, ты же с нами? У Андреевых бильярдный стол — сто лет не играли.

— Не, друг, — Аркадий откинулся на диване и похлопал по карману, где лежал телефон. — У меня важный созвон с партнёром. Потом ещё письма разобрать надо. Я старый и скучный, как ты говоришь.

— Вот именно, — фыркнул Егор и накинул капюшон. — За малой приглядывай, чтобы в город не сбежала! — донеслось уже с крыльца.

Я закатила глаза. Приглядывай. Ага. Кто за кем ещё приглядывать будет.

Дверь закрылась. Замок щёлкнул. Машина заурчала, шины прошуршали по гравию, и звук стих.

В доме повисла тишина — только дождь барабанил по крыше и водостокам.

Я стояла у окна и смотрела на серую воду озера, на лужи, расходящиеся кругами, на мокрые сосны.

За спиной скрипнул диван.

Шаги — тяжёлые, медленные — пересекли гостиную и остановились прямо за мной.