И вновь неверная формулировка: надо проще к нему обращаться.

— Вы перелезли через ограду?

У меня остается одна догадка, что они могли войти через главные либо западные ворота. Если ограда отключалась, питание пропадало и там, но сиххат утвердительно кивает – ворота тут ни при чем.

— Как? – искренне изумляюсь я.

Мало того что им нужно было подгадать момент сбоя, так и сама задача – перелезть всего за сорок две секунды – кажется невыполнимой.

— Ты как-то повредил ограду?

Он отрицательно мотает головой, и я уже включаю скептика. В особые физические способности его народа, конечно, верю, но не до такой же степени.

— Ты мне расскажешь, как это сделал? Покажешь? – поспешно исправляюсь я.

И, к удивлению, опять вижу отрицание. Но он в качестве объяснения тут же поглядывает в сторону Нирши и прикладывает ладонь ко рту.

— При ней нельзя им пользоваться? Нельзя при чужих?

Он украдкой подтверждает мою правоту, демонстрируя раскрытую ладонь.

«Да».

— Хорошо…

Их язык жестов тайный – такого я не забыла. И Нирша его не знает: с ней я пыталась «говорить» после смерти мамы, но быстро сообразила, что он ей непонятен. Скорее всего, мама им с ней не делилась.

Интересно, почему же делилась со мной?

— А меня учила мама, – признаюсь я, спешно перейдя на шепот. – Нет, я не скажу, почему она его знала – не помню. Но она всегда была очарована твоей планетой. Земля-4 – официальное название, для нее же только Саурханд… Она мечтала тут побывать, но не успела.

Внезапно для себя я делюсь личной болью.

— Ее давно нет.

Он смотрит на меня внимательно, после чего медленно поднимает руку, касается пальцами собственного лба, а затем подбородка – тем же жестом, что и Сирин. Его смысл теперь я считываю интуитивно.

Сочувствие. Жест расположения.

Принимаю его с неловкой улыбкой, будто наговорила лишнего. Но все же благодарю:

— Спасибо, – добавляя еще тише. – А потом… потом ты мне все расскажешь?

И получаю ответ, который сама выдаю за согласие.

Он просто кивает.

Иллюстрации 4

...............................................................................

Глава 10.1

Это хорошо, что он идет мне навстречу: у меня к нему сотни вопросов. Без преувеличения – сотни. И далеко не все они продиктованы личным интересом. Да, я хочу выведать о нем и Сирин как можно больше: кто они, откуда, почему оказались связаны с Ордэками и какую роль те сыграли в их истории.

Но есть и другой интерес.

Научный. Не менее важный для меня, пусть и вызывающий сейчас легкий стыд.

Не знаю, сколько они пробудут в поместье, прежде чем Нирша вывезет их за пределы округа. День, максимум три – дольше она рисковать не станет, но до того, раз судьба дает такой шанс, я попытаюсь извлечь из нашего знакомства пользу. Ведь когда мне еще удастся поговорить с представителями их народа?

Ответ без вариантов: едва ли в ближайшем будущем.

К местным губернатор меня не подпускал, несмотря на то что моя работа косвенно была связана и с ними. Но подметил он верно: я и правда изучаю то, чем они живут и дышат. Не напрямую, разумеется.

В первую очередь я занимаюсь породами и почвами Саурханда – в рамках глобального исследования Академии, посвященного террареформированию всех шестнадцати обжитых планет Империи. Но одна из засекреченных частей моей миссии состоит в том, чтобы подтвердить либо опровергнуть давнюю гипотезу: способности этих народов напрямую связаны с землей их планеты. Та в буквальном смысле дает им силу – в это верят некоторые из моих коллег и руководителей в Академии.

Я же отношусь к их выводам скептически, но проверить хочу сама. И делом. Тем более что до меня образцы с Саурханда вывозили постоянно – их хватало и в хранилищах Академии, исследованных мной в годы обучения, когда полет сюда еще оставался мечтой. Ничего примечательного в тех образцах не нашлось.

Но существует и вторая гипотеза: если связь реальна, полноценно она работает лишь здесь, на самой планете.

Звучит удобно и красиво. Чересчур красиво, по моему мнению, но у нее есть и косвенное подтверждение: ни один из представителей местных народов, покинувших планету в прошлом, не выжил в новых условиях. Вне Саурханда все они стремительно погибают: как их планета враждебна к чужакам, так и весь внешний мир враждебен к ним. Лишь с той ощутимой разницей, что нас – колонизаторов – Саурханд все-таки принимал: через адаптеры и прочие приспособления.

Так что мной движут не только сострадание и совесть, еще и присущее любому ученому любопытство, как и стыд за него. Но сегодня с разговорами придется повременить. Я опасаюсь разбить хрупкое доверие между нами, да и сидящий передо мной сиххат слишком устал для «допросов» – это вскоре подтверждает и отчет сканера.

Вникая в сводки, я хмурюсь.

Странно, как ему вообще удается оставаться в сознании с такими показателями.