Я на миг замолкаю, подбирая, как лучше обратиться к сиххату. Не кричать же ему снова: «Эй...» И не звать по расовой принадлежности, а своего имени он мне так и не «озвучил».

— Это я, – не определившись, зову нейтрально. – Мы сейчас спустимся: я и моя служанка. Как я и обещала.

В ответ нам достается тишина.

Несколько тягучих секунд ничего не происходит, невольно наталкивая на мысль, что они и правда могли сбежать: каким-то образом выбраться из поместья под носом губернатора и Эрина, а дальше повторно одолеть ограду. Последнее меня не удивило бы – сюда-то они попали. Кстати, еще предстоит выяснить, как...

Стук из темноты – три удара по металлическому стеллажу – возвращает к действительности.

Нет. Никуда они не делись. И спуститься вниз нам все-таки придется, но Нирша вновь перехватывает ситуацию в свои руки.

Держась за стену вдоль крутых ступеней и кряхтя от неудобства, она не теряет командного тона:

— Зовут меня Нирша Таяро!.. – едва ли мой сиххат уже попался ей на глаза, но правила ею обозначены с порога.

Она точно понимает, что со слухом у него все в порядке: слышат и видят сиххаты в разы лучше любого человека, будь он со старой Земли либо с другой обжитой планеты.

— Я помогу тебе и твоей спутнице. Но при одном условии, сиххат: веди себя благоразумно...

И, оказавшись внизу, под светом тусклых ламп, выстраивает защиту:

— Не забывай: если с нами что-то случится, это сразу же станет сигналом для пункта охраны. Доведешь меня до скачка давления или опасного сердцебиения – со мной тут же свяжутся по передатчику.

Нирша выставляет тот перед собой. Я же вглядываюсь во мрак, различая его силуэт, а в следующий миг, похоже, замечает и она.

Стоит он так, что тени почти полностью его скрывают, как и в миг нашей первой встречи. Но, кажется, Нирша тоже фиксирует на себе аметистовый взгляд, потому что едва уловимо вздрагивает. И все же тон у нее остается по-прежнему решительным и командным:

— А случись так, что я не отвечу на вызов, за нами тут же придут!

Тем, что нажмет кнопку вызова сама, Нирша его не запугивает: даже уставший, сиххат все равно быстрее нас обеих. И на таком расстоянии наверняка успеет помешать активировать сигнал тревоги. Но прощупывает в ином: подобные словесные притирки необходимы прежде всего ей самой. Она-то, в отличие от меня, лишь начинает втягиваться в эту историю.

— Ты можешь мне отвечать?

Он скупо ведет подбородком из стороны в сторону.

— Тебе отрезали язык? – прямо спрашивает она, и я невольно дергаюсь от выбранной ею тактики, такого напора.

Сиххат же вновь подтверждает жестом.

— Значит так!.. – и где только она берет эту выдержку?

Против воли поддаваясь страху, я лишь перевожу взгляд с нее на мужчину, застывшего в шести метрах от нас.

— ...вот как мы поступим, – непреклонно летит от нее. – Если ты хочешь нашей помощи, если хоть отчасти понимаешь, на что идет моя лейда ради вас двоих, то и сам будешь меня слушаться. Что скажу, то и сделаешь. Ясно тебе?

У меня вырывается нервное оханье. Тут и впрямь Нирша зашла слишком далеко – перегибает палку. Особенно в контрасте моего с ним поведения, о котором я умолчала. И я жду чего угодно, но не той реакции, которую выдает сиххат.

К моему изумлению, он быстро кивает.

— Вот и правильно – мы с тобой поладим, – уже спокойнее заключает Нирша.

Уперев руки в бока, она делает шаг навстречу.

— Ну, чего тогда ждешь? Показывай свою подругу.

...

...

Дорогие читатели! ‍❤️‍

У меня для вас новость: моя книга «Дикая» выходит на бумаге и уже доступна для предзаказа. Все подробности в блоге по ссылке.

Глава 8.1

Я хочу присоединиться к Нирше, но та мгновенно пресекает попытку.

— А вы тут постойте, Тарри! – непреклонно бросает она.

— Нирша.

— Стойте! Ну! Говорю же: если понадобитесь – позову.

— Ладно...

Спорить с ней в текущем положении – последнее дело. Во-первых, она права: я и так навлекла на себя ее недовольство чередой импульсивных решений. Во-вторых, наши с ней пререкания услышит он. В-третьих, я сама не вполне уверена, что от меня там будет толк. И еще, что признаю втайне, пока не готова вновь оказаться в опасной близости с этим мужчиной.

Да и отбрасывать предосторожности даже теперь, когда мы кое-как оговорили с ним условия «сотрудничества», все равно нельзя. Милосердие милосердием, а перед нами, как его ни называй, бывший заключенный, прошедший через унижения и боль, способный на многое, – этого я не сбрасываю со счетов. И Нирша, вероятно, тоже колеблется, потому и поворачивается ко мне снова.

Добавляет шепотом, кривясь и заранее понимая: ее речь разберу не только я.

— Где ваш передатчик?

— В лаборатории. На столе...