И все же, когда Нирша точным движением вправляет сустав, тело Сирин вдруг резко дергается, выгибаясь в спине, пальцы же сжимаются поверх наброшенного покрывала.

В то же мгновение в комнате мигает свет.

Один раз. Второй… представление длится секунд пятнадцать, пока окончательно не стихает.

Всего-то совпадение. Или же снаружи снова поднялся ветер, погнал пыль, но мне неожиданно становится холодно: по коже ползут мурашки, и я обхватываю себя руками.

Конечно же, совпадение.

После такой сильной пылевой бури, случившейся прошлой ночью, дом мог шалить. А Сирин... она просто дернулась…

— Готово, – сообщает Нирша, проверив мобильность сустава.

Ей тоже тревожно. Совсем немножко, но уж это я подмечаю.

— Идите спать, Тарри! – строго добавляет она, не получая возражений.

На этот раз я не рискую заигрывать с ее терпением. Бросаю короткий взгляд на Сирин, потом – на Каэтано, и молча ухожу к себе.

Глава 11

Я думала, что этой ночью не усну.

Слишком уж переволновалась из-за случившегося за день: обзавелась новым опытом, прежде всего социальным, отчего внутри до сих пор режет страхом. Каких только ролей на себя не примерила, начиная от спасительницы и заканчивая изменницей. И все это теперь требовалось переосмыслить, оценить ситуацию трезво, как я и планировала.

Но после принятой ванны, смены цепочки в адаптере, чистой сорочки и пары минут на прохладном белье до самобичевания дело так и не доходит – меня незаметно разморило. Сама не понимаю, как просто отключилась.

Эмоциональная усталость оказалась сильнее тревоги.

Впрочем, последнюю я тоже не отбрасываю: перед тем как лечь, ставлю звуковой таймер на шесть утра. К тому времени Нирша закончит с сиххатом, и я попытаюсь улучить момент – поговорить с ним до начала рабочего дня.

Поговорить наедине. Без нее…

От этой мысли колет стыдом. Я и так втянула Ниршу в историю, от которой у любой здравомыслящей женщины с ее положением и уровнем ответственности волосы встанут дыбом. Прикрылась ее милосердием и привязанностью ко мне, а теперь собиралась еще и таиться.

И все вновь из-за любопытства, будь оно неладно.

Мне хочется не просто узнать этого мужчину. Хочется докопаться до тайны, связанной со мной: до чего-то такого, к чему я уже прикоснулась, едва эти двое появились под крышей дома. Особенно когда вспомнила язык жестов их народа и маму – словно посмотрела на нее в новом свете…

Тогда и возникло странное ощущение: будто у меня с ними было что-то общее. Забытое…

С этим ощущением я проваливаюсь в сон. И по его же вине просыпаюсь раньше намеченного срока: на целых три часа – за стенами поместья стоит глубокая ночь.

Вопреки усталости, мне снова неймется.

Какое-то время я лежу без движения, прислушиваясь к тишине вокруг. Звукоизоляция между комнатами покоев обычная, без усиления, но расслышать хоть что-нибудь не получается. И уснуть вновь не выходит, как и толком подумать.

Ближе к трем я решаюсь на разведку.

Накинув халат, тихо юркаю в гостиную – проверить обстановку, чем занята Нирша. Но ее там нет: в комнату вернулся полумрак.

Поначалу кажется, что все спят, и моя служанка, скорее всего, сидит в библиотеке на удобной тахте. Должна же и она отдохнуть, пусть и без сна.

Я уже собираюсь ретироваться, как взгляд привыкает к освещению, цепляясь за пустующее место сиххата. Почти сразу же со стороны библиотеки доносится приглушенный шум воды: там выход в еще одну ванную.

Мои покои занимают пятую часть этажа, вмещая в себя несколько жилых зон. Ванных тут две, и Нирша, разумеется, отвела его в дальнюю.

Помедлив, я пересекаю гостиную, но не обнаруживаю ее и в библиотеке. Вероятно, она отправилась на кухню – за едой для него. В то, что ушла спать в свою комнату, не верится ни на миг, как и в то, что она вообще сомкнула за сегодня глаза. И уж точно не верится, что Нирша согласится уступить мне дежурство и подремать.

А это была главная причина, по которой она не станет затягивать визит беглецов – вывезет их как можно быстрее. Не потому, что черствая. Она попросту не сумеет уснуть рядом с ними, не сумеет надолго бросить без присмотра и меня.

Для нее происходящее – немалый стресс на ее седую голову.

Бедная… Я вздыхаю уже и от укола совести. Все же милосердие – отвратительная ловушка, однако и о своем решении так и не жалею. Две спасенные жизни, или даже три, учитывая беременность Сирин – уже больше, чем я сделала для народов Саурханда за полгода здесь. Больше, чем ничего.

Подойдя к Сирин, я вглядываюсь в показатели оставленного в рабочем режиме сканера.

По ним она все так же под действием седота, и у меня есть возможность изучить ее физиологию. На вид Сирин просто человек, если исключить необычные глаза и волосы. По собранным данным – тоже, но того светопреставления я не забыла.

Могла ли она каким-то образом повредить ограду?

Маловероятно. Но об этом обязательно стоит спросить у Каэтано.

Кстати, где он?