Не пойму собственных эмоций: злюсь ли на нее, или же на сиххата, или на саму себя. Но что стопроцентно больше не отрицаю, так это своей глупости, о которой и не догадывалась.

Так мне и надо... Уж лучше и правда было не лезть.

Принимая же и это, я зачем-то бреду в комнаты Нирши. Разыскиваю медицинскую укладку и заглядываю по очереди в отделы: они пополнены свежими препаратами и капельницами. Никакой недостачи – не придерешься. Но потом внимание привлекает сканер, и на мгновение во мне вспыхивает надежда. Вдруг хоть в нем что-то сохранилось?

Сводки по их анализам и лечению, заборы биоматериала.

Однако Нирша не была бы собой, допусти она такой просчет – сканер чист. Ни единой записи. Проверив дважды, я все аккуратно возвращаю на прежние места. Переступив же порог покоев, опять иду в библиотеку.

Время бежит незаметно: часы показывают без четверти десять, и снаружи уже отцвел закат. Но Нирша задерживается.

Оно и ясно: ни в какой Дехар она не поехала. Раз уж вздумала вывести своих пациентов, направится за границу округа, а потому раньше полночи я ее не жду. И даже не представляю, что она скажет Майеру, как будет выкручиваться. При ее уровне доступа ей многое сойдет с рук, но все же…

Стыд перед ней отчасти притупляет злость.

Плюс еще одно новое чувство: тоска. Я будто разбита. Ничего не могу и, между тем, дожидаясь ее, все равно занимаю себя работой. Точнее сказать, съедаю изнутри.

Искать ответы – себе же хуже. Но я упрямо ищу. Беру книгу за книгой, связанную с Саурхандом, и пытаюсь разыскать нужную мне информацию. Единственное, что еще не дает сейчас расплакаться или же выругаться в голос, – все то же любопытство и теперь уже личный интерес.

Я хочу понять, что между нами произошло.

Что сделал Каэтано. Или же чего не сделал. Ведь если и был в чем-то смысл, так это в его прикосновении…

Мой взгляд снова падает на колбу с багровым.

…и в этой земле.

…

Нирша возвращается только заполночь.

К тому времени у меня уже покрасневшие глаза, искреннее волнение за нее и бардак в библиотеке – десятки книг вокруг: на полу, тахте, столе. Я захламила ими все, и именно среди них она меня и находит.

По ее внешности сразу замечаю, как она устала, но сдержать эмоции трудно. Едва ли они перегорят так быстро. Чтобы не наболтать лишнего, я опускаю голову к раскрытой книге на коленях. Сижу прямо на полу.

— Тарри, – тихо зовет она.

— Я читаю…

— Идите спать.

— Не хочу.

Голос у меня обиженный и контролю не поддается. Отсюда и эти короткие фразы, но Нирша и сама молчит, наблюдая за мной с минуту.

— Все, что вам следует знать, – скупо делится она, – так это то, что они в безопасности.

— Ты от меня что-то скрываешь. Много чего, – не спрашиваю, скорее, утверждаю я.

Она же, к моему негодованию, не пытается оправдаться.

— Да, Тарри. Скрываю. Но рассказывать вам не буду.

Тут уж я не выдерживаю, злюсь открыто.

— Ну почему же?!

— Не забывайте, кому я служу, – непреклонно летит от нее. – И давайте уже покончим с этим, сотрем из памяти весь день, выспимся наконец-то.

Словно намеренно, она не называет никаких имен. Дает ли мне возможность поторговаться или нет, не догадываюсь, но в одном я уверена: из нее мне ничего не вытащить. Она всегда может прикрыться присягой. К тому же, если рассудить здраво, я ее должница. Ведь что-что, а мое пожелание – помощь двум беглецам – выполнено.

И не ее вина, что ее подопечная оказалась настолько наивной и неосмотрительной, чтобы…

Я запинаюсь на последней мысли.

Чтобы что?

Увлечься беглым рабом?

Святая земля…

— Вставайте, – в который раз зовет она.

— Нет. Погоди же. Я кое-что ищу.

Нирша тяжело вздыхает.

— И что же? – но и спорить не спешит, выбирая компромисс. – Давайте я вам помогу.

Впрочем, когда я озвучиваю цель поисков, у нее находятся силы на ответное раздражение. Хорошо хоть глаза не закатывает.

— Так вот что вам нужно? Понять, что он тут с вами делал?

— Да.

— Тарри… – тон у нее быстро смягчается, обращение же похоже на то, что доставалось мне в детстве – маленькой девочке. – Моя милая Тарри, этот сиххат не для вас.

— Я и без тебя это знаю.

— Разве? Я же заметила другое.

— И что же?

— А то, что он едва ли вас не присвоил.

— Сделал что?!

— Присвоил… И если бы я не вмешалась вовремя, вы бы ему ответили.

— Я не понимала смысла...

— Вы понимали суть, – невозмутимо добивает она, качая головой. – И что бы вы мне сейчас ни сказали, одно я увидела точно: вы этого хотели.