Сегодня я приглашаю вас в морозную и при этом теплую историю от Марии Луневой «Деревенская знахарка. Второй шанс Анны». Читаем тут…

Глава 9.1

Я сразу опускаюсь на колени рядом с ней. Ее фраза звучит хрипло, но получается разобрать не только имя сиххата, еще и другое – отсутствие акцента. Кажется, она говорит на моем языке чисто и, как и ее спутник, точно знает его через практику.

— Тебе плохо? Как ты себя чувствуешь? – поспешно спрашиваю я, удерживая ее кисть и пытаясь нащупать пульс.

Выходит не очень, да и собственные пальцы подрагивают. Но прежде чем хоть что-то отсчитать, женщина высвобождает руку и кладет ладонью себе на живот.

Вот этот жест мне понятен без слов.

— Не бойся: тебе помогут. Все будет хорошо, – обещаю я, пусть и не уверена, имею ли право давать ей надежду. – Как тебя зовут?

— Сирин... – раздается от нее тихо.

— Сирин? Да?

Но она уже не отвечает – запрокинув голову, прикрывает глаза. Веки снова подрагивают, по лицу проходит спазм: предвестник или нового обморока, или приступа боли. Эта несчастная и в нашу первую встречу была на грани. Да, она и тогда едва держалась, но теперь, после ее короткого возвращения, видеть эти перемены особенно страшно.

Я оборачиваюсь к сиххату, чтобы разделить с ним тревогу, но поражаюсь его неожиданному спокойствию.

Он просто стоит рядом. Смотрит. Не двигается... Что-то не слишком-то переживает за здоровье своей подруги. Хотя какой был бы толк, начни он сейчас суетиться и паниковать?

— Нирша скоро придет, Каэтано, – я подбадриваю саму себя, возвращая взгляд к женщине.

Каэтано и Сирин…

Значение его имени мне неизвестно, но ее я знаю. Если помню дословно, Сирин на сиххатском – «алая вода». Или «красная вода».

На Саурханде, в этом регионе, иногда бывает такое природное явление из-за сезона дождей: образуются временные озера и реки, красные из-за глины, руды и солей. Правда, мне наблюдать подобного еще не доводилось.

Я присматриваюсь к ее лицу, к разводам крови у рта: они тоже почему-то напоминают красную грязь, будто ей измазали губы землей. А потом, не вытерпев, все же тянусь к этому злосчастному платку.

— Его надо снять!

На этот раз назад не оборачиваюсь – не хочу видеть его реакцию. Конечно же, прекрасно осознаю, что нарушаю один из запретов в их культуре: на волосы сиххатов могут смотреть лишь их собратья, но бездействовать, глядя на ее мучения, у меня уже не получается. Ей жарко... У нее, вероятно, еще и повышенная температура. К тому же он сам принял условия Нирши, а она обязательно сняла бы с нее эту тряпку. Не в подвале, так здесь.

Может, сиххат злится молча, но ощутимого протеста от него нет, и я осторожно стягиваю платок.

Промокшие от пота и слежавшиеся, ее волосы все равно кажутся удивительными: перламутровыми, а не белыми, как я ожидала, с серебряным отливом, красиво искрящимся в приглушенном освещении. Словно река из жемчуга – длинная и тяжелая, сплетенная в две косы. Стоит их освободить, как обе проливаются с дивана до пола.

Но коснуться их и поднять я не успеваю. В покои наконец-то входит Нирша.

— Да что ж вы и тут в темноте! – ругается она с порога. – Освещение – пятьдесят. Нет, семьдесят пять.

И этого режима хватает, чтобы я начала жмуриться. От резкой смены слезятся глаза.

— Отойдите, – прогоняет меня Нирша.

Сейчас она в своей среде и принимается за работу быстро и слаженно. Сперва осмотр ручным медицинским сканером, в который я, щурясь, посматриваю через ее плечо. Потом, отказавшись от моей помощи, – быстрый забор крови, проверка основных показателей. Лишь затем – первостепенное: капельница с физраствором, с электролитами и глюкозой для восстановления дефицитов, поддерживающий препарат и финальный укол для снятия тонуса матки.

Именно последнее – если отбросить истощение и травму лодыжки – главная проблема Сирин. А вот причин кровотечения изо рта сканер не выявляет: внутренних повреждений у нее нет, и я не исключаю, что она от боли прокусила щеку или язык. Отсюда и кровь.

Во всяком случае, Нирша акцентирует внимание именно на ее положении.

Срок беременности семь месяцев с небольшим, хоть на вид и не скажешь: живот выглядит меньше положенного. Впрочем, тут я судить не берусь – в этих вопросах опыта у меня никакого. Даже беременности своих сестер я не застала: те, обзаведясь мужьями, сразу покинули родительский дом, и обе сейчас жили на Земле-12.

— Пускай немного отойдет, – обращается ко мне Нирша, – и я займусь ее лодыжкой: нужно вправить и зафиксировать. Но до того аккуратно ввести в медикаментозный сон, рассчитать безопасную дозу обезболивающего. Так что в ближайшие полчаса я буду занята ею... Берите сканер, Тарри.

Задачу, которую она на меня перекладывает, я предугадываю верно.

— Занимайтесь им.

— Его зовут Каэтано, – признаюсь я. – А ее – Сирин.

— Позже познакомимся. Давайте: вначале обследование, как я вас учила.

— Хорошо…