Первая реакция от него действительно выходит натянутой. Эрин словно заставляет себя выслуживаться передо мной и дальше, но уже следующая выглядит настоящей – искренней, и оттого куда более мне неприятной.

— Тарри, обещаю: со мной вы увидите весь Саурханд.

— Это щедро, – отзываюсь я. – Но могу ли я просить вас еще об одном?

— О чем угодно.

— Те двое заключенных. Не наказывайте их.

У него чуть приподнимаются брови от все того же искреннего участия. Но мимолетно. Тон же скользит в дружелюбный:

— Ох, Тарри...

Говорит Эрин снова мягко, вот только в темно-карих глазах по-прежнему плещется гнев. Не для меня.

— ...они нарушили закон.

— Эрин, прошу вас.

Пауза затягивается, но я успеваю уловить в ней главное: он вовсе не раздумывает. Разве что позволяет почувствовать вес своего милосердия.

— Ладно, – достается мне от него елейно. – Вы само воплощение доброты, а подобное также нужно поощрять.

И я почти убеждена: к этому он и подталкивает – к моему маленькому долгу перед ним.

— Я выполню ваше желание: они не понесут серьезного наказания.

— И все остальные?

На этот раз раздражение прорезается если и не в его мимике, то в голосе. Одной лишь нотой.

— И все остальные, – холодно подтверждает Эрин. – Когда мы их вернем.

Глава 6.2

— Счастлива это слышать.

— А я счастлив вам угодить, лейда.

— Благодарю... – я умолкаю.

Рассыпаться в ответных любезностях сильно не стоит, да и Эрин в моих пламенных речах уже не нуждается. Предложи я теперь что-нибудь, способное его задержать в поместье, тот же ужин, он, пожалуй, с трудом спрячет раздражение.

В нем снова горит прежняя цель – поимка моих беглецов. Но знал бы он, насколько она близка...

— Не смею более вас задерживать, – его внимание возвращается ко мне, взгляд же, застыв на глазах, лишь на мгновение касается губ. – Тарри, вы позволите?

Я непроизвольно дергаю плечами.

Не слишком ли быстро он отбрасывает этикет?

Не слишком ли проявляет самоуверенность, хоть и без свидетелей, в нашем условном «наедине»? А его протянутая рука и вовсе предвещает новый слом границ, и я безошибочно понимаю, каким жестом он собирается закрепить свою первую победу.

Но на ответный жест не скуплюсь, вкладывая свою руку в его.

Пусть целует... Пусть тоже оценит мои натруженные ладони и пальцы, возможно, не вполне чистые – собиралась я второпях и щеткой по ногтям прошлась всего пару раз. Но перед ним, в отличие от сиххата, не возникает ни малейшего стыда прятать эту неухоженность, уводить кисти за спину. Напротив. Мне даже любопытно взглянуть на его реакцию. Ведь одно дело принимать бунтарство «неудобной» женщины на словах, и совсем другое – увидеть воочию последствия ее бунта.

До того как поцеловать руку, Эрин замечает и царапины, и небольшой ожог. В мимике же мимолетно считывается недовольство – не брезгливость, но вывод напрашивается сам собой.

Нет... Никаких реальных поощрений в его речах нет. Не было и быть не может.

— Нам пора, – сжав мою кисть и пройдясь большим пальцем по костяшкам, он отступает, склоняя голову в поклоне. – Все хлопоты по подготовке к экспедиции я разделю с Майером, при вашем участии, конечно же. И мы скоро встретимся, Тарри.

— Обязательно, – терпеливо прощаюсь я.

Но прежде чем все-таки уйти, Эрин словно чует ошибку: напоследок осматривает главный дом взглядом и даже едва уловимо кривится. Не будь я настолько вовлечена в происходящее, как и он, не распознала бы этих мелких маркеров.

Мы оба уже втянуты в эту историю, но мое преимущество ему неочевидно. Я – тайно. И так же тайно еще могу из нее выйти.

Всего-то и осталось – заняться сиххатом. Поставить на ноги его подругу, привлечь к этому Ниршу, использовать весь доступный запас медоборудования и лекарств, что найдутся в доме. А после поскорее вывезти обоих за пределы поместья или вовсе за пределы округа, на нейтральную территорию.

Дальше судьба им в помощь. Но сперва мне все равно придется осторожно выяснить, кто они и почему к ним особый интерес Ордэков. Нарушая закон, я должна понимать, во что именно ввязываюсь, и за что плачу такую высокую для себя цену – поступаясь личными границами, впуская за них и сына губернатора, и, по сути, этих двоих.

Но и лезть сверх меры в их историю у меня нет ни малейшего желания. Для всех нас лучшим исходом станет тот, в котором мы вскоре просто разойдемся каждый своей дорогой, вот только плохо, что придется втянуть и Ниршу. Без нее я не справлюсь.

А мне бы сейчас, если на то пошло, самой не помешал бы отдых. Хотя бы пара минут в одиночестве и тишине – переварить этот бесконечный час, собрать воедино мысли и нервы. Чувствую я себя уставшей и до сих пор взвинченной. И моя Нирша, по природе своей женщина неглупая, на сей раз тоже подмечает неладное.

— Переволновались, Тарри? – она осторожно приобнимает меня за плечи. – Вернемся в дом?

— Да, – я быстро останавливаю Майера с его докладом. – Не надо. Все завтра.

К счастью, близость ночи позволяет мне не выбиваться за рамки.