Выполнять его требование и оставаться в доме я не намерена: едва Эрин направляется к выходу, пускаюсь следом. От сказанного им подташнивает, давит эмоциями, но одергивать себя в таком состоянии нет смысла – этот день все же доведет меня до предела.

Даже не думала, что я способна настолько испугаться за незнакомых мне людей.

За своих беглецов... Да, именно так я уже успела назвать их – своими. Теперь же от одной лишь мысли, что их нашли, во мне все ломит, гнев же в какой-то момент выдавливает страх, и, догоняя младшего Ордэка, не летит ему в спину по единственной причине – он слишком вырвался вперед.

— Лейда! – всполошившись, Нирша безуспешно пытается меня задержать. – Да постойте же!

Она хватает за рукав, но я уворачиваюсь.

— Тарри!

Где уж ей: передо мной уже центр двора.

Чуть остывший к вечеру воздух царапает легкие, а шум – голоса вдали – проникает в уши, отредактированный вживленным шунтом. Но разобрать, что говорят вокруг, не выходит: мешают собственные переживания.

Ну почему же сиххат меня не послушал?!

Я ведь практически отвела от них беду. Ему нужно было всего-то немного потерпеть, как мы и договаривались, или же мне только показалось, что я сумела его успокоить?

В памяти вновь вспыхивает искаженный болью образ его спутницы.

Неужели он вынес ее наружу? Сама бы она точно не пошла.

Глупец!

И я не лучше...

Почти добравшись до ворот, я с усилием воли перехожу на шаг, осаживая эмоции. Может, в схожей ситуации мне бывать не доводилось и сравнивать не с чем, но это не повод терять «лицо лейды» – одно из своих главных преимуществ.

Я быстро раскладываю мысли по полочкам.

Да, их схватили – этого не изменить, однако повлиять на их участь в моей власти.

Когда до Эрина остается шагов десять, я решаюсь вмешаться и потребовать, чтобы женщине оказали помощь, чтобы ее не тащили, а отнеслись бережно. А еще потребовать… нет, попросить милосердия для сиххата, но в последний миг прикрываю рот.

Ко мне наконец-то возвращается способность думать, хоть и с запозданием.

Еще немного и я бы совершила новую ошибку.

Снаружи, за распахнутыми створками, гуляет поднятая транспортом красноватая пыль: к поместью направляется колонна из трех вездеходов, и их точно не было среди тех, что прибыли вместе с губернатором. Но истина доходит до меня все равно не сразу.

Они и правда поймали двух беглецов... Не моих!

Облегчение накрывает так остро, что хочется растереть ладонями щеки. А следом еще одно чувство – укол совести, жгучий стыд. Я жадно втягиваю воздух, видя, как из второй машины силой выводят двух несчастных: тоже в обносках, и тоже мужчину и женщину, что заметно и с моего места.

— Лейда! – зовет Нирша, получая отказ.

— Подожди!

— Вернитесь в дом!

— Да что со мной будет?! – злит чрезмерное соблюдение протокола и то, что подле меня кольцом выстроилась охрана.

Винить их не за что – они действуют по инструкции, но из-за них сложно рассмотреть больше деталей. Особенно реакцию Эрина, а она у него личная – это отчетливо бросается в глаза, ведь и он, как и я, ненадолго теряет контроль.

Из-за спин охранников я смотрю именно на него, улавливая перемены в его поведении.

Остановившись возле пленников, он окидывает обоих взглядом, а после тут же шагает к женщине. Сдергивает с ее головы глубокий капюшон черной накидки, отступая назад, будто заранее знает, кого там не увидит.

На долю секунды кажется, что он выплеснет гнев здесь же. Не выбирая цели, отдаст суровый приказ либо ударит, но ему удается вернуть внешнее самообладание. Прежде чем обернуться в сторону поместья, Эрин встряхивает плечами, а когда ступает обратно, заметив меня, на его лице уже привычные собранность и холод.

Пользуясь общей суматохой и тем, что в толпе мы оказываемся едва ли не наедине, он подходит ближе.

— Вот уж, Тарри… Как вы могли убедиться, даже возле вашего поместья небезопасно.

— Да, – рассеянно киваю я.

— Теперь вы понимаете, почему так важно принять мою защиту?

— Понимаю.

Ничего изображать мне не нужно. Я и впрямь взволнована настолько, что внутри до сих пор качает от двух противоположных полюсов. Страх отпустил не до конца, но облегчение упрямо берет верх: все они скоро уедут – вот о чем надо думать. Обыск не возобновится.

От меня не укрывается то, что люди губернатора слаженно покидают территорию, распределяясь по вездеходам, а сам губернатор в компании Майера стоит возле ворот.

И тех двоих я все же уберегу.

Но совесть не позволяет промолчать: я то и дело поглядываю на темные окна транспорта, в который погрузили пойманных рабов.

— Эрин, – надеюсь, дрожь в голосе и такое обращение звучат уместно. Правдоподобно.

Пусть думает, что обстоятельства смягчили, а в чем-то и благосклонно сказались на нашем сближении.

— Я приму вашу помощь.

— Это меня радует, лейда, – выдавливая из себя улыбку, он кивает. – Очень радует.