— Это было, когда мы с твоим отцом только заключили помолвку, — продолжает мама медленно. — В прошлое обновление Договора, метка выбрала Ористину. Она была старше отца, но очень похожей на тебя, Лиция. Такой же яркой и своевольной. Порой мне даже страшно, до чего вы с ней похожи, — грустно улыбается мама.

Холод ползёт у меня по спине. Сестра отца… Моя тётя. Другая принцесса, отданная другому верховному лорду василисков и запертая в этих же стенах.

— Что с ней стало? — спрашиваю я севшим голосом.

Мать медлит.

— Она не выдержала, — почти шепчет она, — того, что теперь предстоит тебе. Ористина влюбилась и не смогла смириться с условиями, которые ей навязали. А потому год за годом угасала, видя со стороны своего возлюбленного лишь холодную вежливость, пока от неё не осталась только тень. Окончательно ее добила новость о том, что ее муж встретил свою истинную и готовится к свадьбе с ней. Твой отец был тогда слишком молод, чтобы что-то решать, но любил её очень. Он и теперь считает, что должен был как-то уберечь её чувства, но не сумел.

Так вот оно что… Сестре не смог помочь, и по-своему пытается что-то сделать для меня. Но от этого знания мне не легче. Я не Ористина.

И всё же моя злость немного стихает.

— Почему нам никогда не говорили о ней? — спрашиваю я тихо. — Ни слова. Будто её вычеркнули из рода.

— Отец запретил, — мама устало прикрывает глаза. — Он думал, что молчанием защищает вас.

— Она… — я запинаюсь. — Она умерла?

— Нет. Ористина жива, Лиция. Она здесь. Во дворце. В дальнем крыле, в отдельных покоях. Отец распорядился оградить её от чужих глаз. После всего она повредилась в уме. К ней почти никого не пускают.

Холодок ползёт по спине. Всё это время… Пока я росла, мечтала об академии и свободе, где-то в стенах этого самого дворца жила женщина, чью судьбу я теперь наследую. Такая же неприкасаемая, как и я, которую от нас прятали, чтобы мы спали спокойно.

Что же с ней стало за эти годы?

— Я хочу её увидеть, — твёрдо произношу я.

— Ты увидишь, — мама странно отводит глаза. — Обряд ещё не завершён до конца. Есть у него последняя часть, о которой ты пока не знаешь. Тебе нужно будет встретиться с Ористиной. Так велит древний порядок. Обряд полностью завершается, когда одна избранная встречает следующую.

— Когда? — выдыхаю я.

— Через десять дней.

17. Истинность под запретом

Зорн (лорд Керад).

Он ждал новой встречи с Лицией, начиная с того мига, как вышел из спальни.

Заставил себя уйти, хотя до этого недопустимо долго стоял у двери, разглядывая спящую принцессу, не в силах оторвать взгляда от нежного лица с мягкой улыбкой на зацелованных губах.

Ушёл, но сразу начал отсчитывать время до новой встречи.

Новое чувство для него. Верховный лорд привык, что обычно ждут его. Но теперь ждал он…

В роскошных покоях, выделенных для него в императорском дворце, Зорн привычно принимал донесения от помощника в тишине строгого кабинета, подписывал приказы, продолжая управлять своими землями и отсюда.

Но в это раз всё это шло фоном. Всё его существо было захвачено жаждой новой встречи. Увидеть. Приблизиться. Коснуться. Чтобы даже сквозь плотную ткань перчаток ощутить её…

Наконец, время пришло.

Их взгляды встретились сразу, едва он вошёл в зал торжественного обеда, устроенного в их честь.

Сохраняя требуемую сдержанность внешне, внутри Зорн замер, жадно впившись в её лицо острым ищущим взглядом.

Как она после их ночи? Как?..

Зорн готовился к разному. К стыдливому румянцу, что зальёт её щёки. Как она отдавалась! Нежная, страстная, до каждого вздоха, стона и трепетания ресниц — его…

Был готов и к злости, и к знакомому дерзкому вызову, и смущению. Но не к тому, что увидел под светской маской дочери императора: обречённость, злость и… ни следа того огня, что полыхал между ними еще недавно.

Учтивая. Холодная. Отстранённая. Словно всего, что горело между ними всего несколько часов назад… и не было.

Зорн наблюдал за ней весь обед. И чем дольше смотрел, тем яснее понимал очевидное.

Что-то не так. Принцесса не могла так играть. С ней что-то произошло пока его не было рядом.

Тёмная догадка неумолимо перерастала в уверенность, добавляя всё новые и новые вопросы к одному человеку. Её отцу. Императору Виллиану Аэдариану.

И Зорн задаст их. Обязательно. Ведь его догадки подтвердились полностью. И истинную связь уже не скрыть. Он чувствовал свою метку на Лиции. Пусть не так явно, как хотелось бы, но чувствовал.

Всполохи истинной связи отзывались в самом Зорне рывками, будто кто-то дёргал за нить, вросшую ему прямо в грудь.

Но приходилось соблюдать эти проклятые приличия. Верховный лорд василисков сидел за торжественным столом рядом с самой драгоценной, желанной, до боли любимой женщиной, не сокращая ни на палец положенного между ними расстояния. Вёл с ней ровную светскую беседу, а сам едва мог совладать собой.

Его истинная! Так близко!

Прижимает ладонь к боку, бледнея лицом, и лжет ему в глаза про тугую шнуровку. А ему оставалось лишь каменеть лицом и наблюдать это представление… едва удерживая себя от прикосновения.