— Вот как? — холодно произношу я, злясь на себя из-за жаркой вспышки по всему телу. — И что же именно мне не пристало, по вашему мнению?

Василиск склоняется чуть ближе, так, что я даже чувствую его дыхание у виска. Мне бы отстраниться немедленно, но я завороженно слежу за движением его красивых жестких губ.

— Бегать по парку на рассвете не пристало дочери императора, — говорит он негромко, только для меня. — И прятаться в зарослях у воды, точно дикая эльфийка.

Пол уходит у меня из-под ног.

На один долгий, оглушительный удар сердца я перестаю дышать и слышать что бы то ни было, кроме звона в ушах.

Пруд на рассвете. Тёмный силуэт на берегу. Скрещённые мощные руки и взгляд, от которого по коже до сих пор бегут мурашки.

Вскидываю на него потрясённые глаза, стремительно осознавая: это был он…

Он! Верховный лорд Керад, василиск и мой будущий муж!

И этот невозможный мужчина смотрел, как я плаваю в одной тонкой сорочке! Видел меня, почти нагую, беззащитную. Разглядывал совершенно непристойным образом…

Жар заливает мне лицо, шею, ползёт под платье.

Я чувствую, как предательски вспыхивают щёки, и до боли прикусываю губу с досады на эту раскалённую волну стыда, которую никак не могу удержать.

Я ведь долждна бы разозлиться на наглеца, а вместо этого еще больше теряюсь. И самое ужасное, что все вокруг смотрят на нас.

Лорд Керад невозмутимо не дает мне сбиться с танцевального шага, но он явно видит всё: и моё смятение, и дрогнувшую на миг маску принцессы. И это, кажется, доставляет ему удовольствие.

Злость, наконец, вспыхивает во мне спасительным пламенем.

— А вам, лорд, — цежу я сквозь зубы, уже не следя за интонациями, — выходит, странности вполне к лицу. Подглядывать за купающимися девушками на рассвете — достойное занятие для верховного повелителя, вы считаете?

— Подглядывать? — тёмная густая бровь слегка приподнимается в удивлении, а в мужских глазах вспыхивает откровенная насмешка. — Вы несправедливы ко мне, принцесса. Я всего лишь хотел спасти жизнь несчастной утопленнице.

Резкий разворот, от которого внутри все замирает на мгновение. Я смотрю в насмешливо сощуренные глаза напротив. Странный разговор для первого официального танца, но я даже благодарна за подобную оплеуху от лорда. Тем меньше во мне будет очарования этим мужчиной.

— Подумайте сами, что я должен был решить, увидев в пруду девушку, что бросилась в ледяную воду одна, на рассвете, в самой глухой части парка? Конечно, я счел, что несчастная вздумала утопиться.

— Утопиться?! — задыхаюсь я от возмущения.

— А что мне было еще думать? — уголок его рта приподнимается выше. — Заброшенный пруд самой отдаленной части парка. Я уже примеривался, как половчее вытащить утопленницу и не загубить сапоги. Хорошо, что вы вовремя развеяли мои сомнения, принцесса. Иначе вышло бы неловко.

Кровь бросается мне в лицо с новой силой.

— Неужели не было видно, что я просто плаваю? — почти рычу я, забыв всякую сдержанность.

— В таком виде, на рассвете, без сопровождения… — с явным удовольствием в низком голосе произносит он, ведя меня в новом повороте и не сводя с меня смеющегося взгляда. — У вас весьма оригинальные привычки, принцесса.

— Знаете что, лорд? — слова льются злым, горьким потоком, тихим, чтобы слышал только он, но оттого не менее яростным. — Да, одна. Потому что это было единственное утро, которое ещё принадлежало мне. Единственное место, где я могла хоть недолго побыть просто собой, а не принцессой, гарантом или живой печатью, скрепляющей ваш драгоценный Договор.

Вскидываю на него полный ярости взгляд.

— Вы говорите, лорд Керад, мне не пристало? Мне теперь много чего не пристало: желать для себя свободы и жизни по собственному выбору. За меня всё решили другие: духи, Договор, отец, вы. Все, кроме меня самой. Так простите, лорд, если последним своим свободным утром я распорядилась не так, как пристало вашей будущей жене.

Он молчит. Что-то новое мелькает в глубине его внимательных глаз, отчего мне вдруг становится еще более горько, чем от всего происходящего.

Лорд Керад собирается мне что-то сказать, но музыка обрывается последним аккордом, и наш танец заканчивается.

Я поспешно отстраняюсь, приседаю в положенном реверансе, пытаясь унять гулко стучащее сердце, а затем, выпрямившись, отступаю на шаг. Между нами снова приличная дистанция. Можно наконец свободно дышать и собрать заново на лице осколки разлетевшейся маски.

Но передышки у меня сегодня нет… Потому что верховный лорд Керад не отходит от меня весь оставшийся вечер.

Он рядом на всех танцах, и танцевать мне приходится каждый. И только с ним. Его рука снова и снова властно держит мою талию, тёмный взгляд ловит мой, а низкий голос роняет то любезность, то колкость, которые раз за разом выводят меня на новые эмоции.

Не знаю почему я так на него реагирую.