И вдруг в зале что-то неуловимо меняется. По залу будто рябь проходит: стихает смех, гости оборачиваются к дверям, музыка сбивается.

Церемониймейстер громко объявляет прибытие лорда Керада, перечисляет его титулы… я же не могу оторвать глаз от мужчины, появившемся в зале.

Тёмный камзол безупречного кроя обтягивает широкие плечи, подчёркивает спокойную мощь, которую не скрыть

Он неторопливо идёт через расступающуюся толпу, и в каждом его движении сквозит хищная, ленивая уверенность зверя, для которого весь этот блистательный зал — не более чем охотничьи угодья.

У меня волнующе перехватывает дыхание от одного взгляда на него, и это… неправильно.

Я ждала… не знаю, что я ждала, но точно не этого… Что так бесстыдно и непривычно потянет низ живота, а щекам станет вдруг горячо-горячо.

Мой жених красив. Очень. Резкой, тёмной, опасной красотой.

Очень хорошо вижу его лицо. Жёсткая линия челюсти, высокие скулы, тёмные волосы… тёмные глаза, что находят меня сразу, и теперь неотрывно следят за мной.

Этот взгляд — прямой, пронзительный, — прожигает меня через весь зал, и я едва удерживаюсь, чтобы не отступить на шаг, спрятавшись за отца.

Да что со мной такое?

А ещё… на его руках тёмные перчатки. Тот самый пугающий отличительный знак, позволяющий определить василиска везде в толпе.

Что-то тревожно ворочается в памяти — смутное, ускользающее.

Я будто уже видела эту тяжесть в развороте плеч, эту ленивую поступь, этот пронзительный взгляд. Где-то. Совсем недавно. Обрывок сна, тень на краю зрения…

Тянусь к воспоминанию, но оно ускользает, оставляя смутный образ в тени, подсвеченный рассветным сумраком. Может ли быть это тот самый…

Одёргиваю себя от этой мысли. Все они одинаковы, эти василиски. Это просто страх говорит во мне.

Лорд Керад подходит совсем близко. Теперь он ещё внушительнее, хоть я и стою на возвышении, а он внизу, перед ним. И от этого мне становится тревожнее. Я невольно задираю подбородок, и ненавижу себя за то, насколько сильно я поддалась этой непонятной растерянности.

Он приветствует императора, а потом снова обращает свой взгляд на меня.

— Принцесса Лиция, — произносит лорд Керад, продолжая неотрывно изучать мое лицо.

Его голос разочаровывает до конца. Слишком уж он роскошен. Низкие вибрации отзываются внутри меня тягучей будоражащей волной.

И то как он произносит моё имя вызывает дополнительные мурашки. Медленно, будто пробует его на вкус.

Боги. дайте мне сил! Еще целый бал впереди!

«Такие мужчины умеют быть терпеливыми», — сказала утром мама. Но сейчас при виде верховного лорда ее слова обретают совсем другой, тревожный смысл.

Завораживающе темные глаза снова встречаются с моими, и в самой их глубине я замечаю тень усмешки, точно василиск видит меня насквозь. Видит и жар на моих щеках, чувствует дрожь, которую я не сумела до конца скрыть, и всё то, глубинное, в чём я не признаюсь даже себе.

Я вздёргиваю подбородок выше и заставляю взгляд похолодеть. Пусть смотрит и думает, что хочет. Он не получит от меня ничего, кроме ледяной вежливости.

— Лорд Керад, — произношу я, и мой голос, хвала всем богам, звучит так, как я и хотела.

— Я рад, что вы приняли мой подарок, ваше высочество, — отвечает он. — Драгоценная оправа для столь яркой красоты…

Прежде чем я успеваю найти достойный, холодный ответ, раздаётся голос церемониймейстера, провозглашающего обращение императора.

Разговоры смолкают и музыка обрывается. Все взгляды устремляются к возвышению, где стоит мой отец.

— Духи свершили свой выбор, — гулко звучит его голос под сводами зала. — Великий Договор будет обновлён новой императорской кровью. Моя дочь, принцесса Лиция Аэдариан, соединится узами брака с верховным лордом Керадом, повелителем василисков. Да свершится воля древней клятвы!

Зал взрывается рукоплесканиями. Сотни лиц оборачиваются ко мне, сотни глаз, и я стою под этим сияющим, гремящим ливнем чужого одобрения и улыбаюсь. Как учили. Ровно и холодно. Но внутри меня всё оседает пеплом.

Я нахожу взглядом отца. На один короткий миг наши глаза встречаются — и я вижу в его серых глазах то же, что видела вчера в древнем зале: боль и облегчение вперемешку.

Он собирается сберечь Империю, пусть и ценой моей судьбы. Мама смотрит в сторону, слишком спокойно, и я понимаю, что она держит лицо из последних сил, как держала бы я.

Одна Парна не хлопает — стоит, скрестив руки, и смотрит на меня тяжело, серьёзно. Она одна, похоже, понимает насколько мне тяжело сейчас. Я едва заметно киваю ей, благодаря за эту безмолвную поддержку.

Я выдержу. Что мне ещё остаётся?

Вот и всё. Обратной дороги нет. Через неделю этот мужчина станет моим мужем.

Лорд Керад, тем временем, поворачивается ко мне. Из его тёмных глаз на меня смотрит что-то, чему я не нахожу названия, внимательное и тёмное. Он протягивает мне раскрытую ладонь в тёмной перчатке.