— Лиция, — говорит он негромко, но вибрация снова прокатывается по всему телу. — Нам предстоит открыть бал танцем. Окажете мне честь?

8. Противостояние

— Как будто у меня есть выбор, лорд, — одними губами произношу я, вкладывая свою руку в его ладонь.

Его пальцы уверенно смыкаются вокруг моих, я чувствую их тепло даже сквозь плотную перчатку.

— Есть ли у вас выбор… — так же тихо отвечает он, и в его бархатном низком голосе слышна едва уловимая ирония. — Совершенно точно есть рамки и правила. Другой вопрос: что с ними делать. Жить в рамках и соблюдать правила. Сломать рамки и бунтовать против правил… и заплатить за это свою цену. Или же внутри рамок узнать правила лучше того, кто их написал. И жить по-своему, раздвинув очерченные кем-то другим границы, не нарушив ни единого правила.

Прежде чем я успеваю понять, что он хотел этим сказать, василиск выводит меня в центр ярко освещенного зала.

— Выбирать, что делать с рамками и правилами… — продолжает он, разворачивая меня к себе и сближаясь. — Выбор всегда есть. Даже отказываясь от выбора, вы всё равно его делаете… принцесса.

Не знаю, как отреагировать на его провокацию. А это ведь она и есть. Очень тонкая, но весьма закрученная. А я вся во власти новых, никогда не испытываемых мной ранее ощущений.

Все сейчас играет против меня. И низкий завораживающий голос с легкой хрипотцой, и сама эта близость высокого мощного мужчины. Это ведь простая дань строгому протоколу. Но ни один танец еще так не волновал меня, как этот.

Пространство вокруг нас смыкается плотным сияющим кольцом. Музыканты берут первые ноты.

Лорд Керад опускает тяжёлую ладонь на мою талию. Даже сквозь несколько слоёв ткани я чувствую это властное касание так остро, что едва не сбиваюсь с первого же шага. Преступное нарушение для принцессы. Хорошо, что никто кроме меня этого не замечает.

Другой рукой василиск захватывает мою, бережно, но крепко, так, что не вырвешься даже при желании, и ведёт, начиная наш танец.

Я выдыхаю и отдаюсь его властной манере, отмечая про себя, что он двигается неожиданно легко для такого крупного мужчины, плавно и умело. Мне остаётся лишь подчиняться и ловить его ритм.

Это я хорошо умею.

Но вот что мне делать с его волнующей близостью, к которой я совсем не готова. От него веет чем-то нечеловеческим, тёмным и древним. И всякий раз, когда новый поворот в танце сводит нас теснее, я вынуждена прижиматься к нему и чувствовать под ладонью каменную твёрдость рельефных мышц.

Это провоцирует целый каскад странных будоражащих ощущений.

Я не хочу смотреть ему в глаза, но все равно раз за разом нарушаю свое же решение и цепляюсь за темный изучающий мужской взгляд.

Сейчас, вблизи, в свете тысячи свечей, он кажется ещё опаснее, чем ранее.

Мне приходится смотреть на него снизу вверх, и я чувствую себя слишком маленькой и беззащитной, а такого ощущения я терпеть не могу.

В дополнении ко всему, меня злит красота василиска. Я то в голове нарисовала образ чудовища, а он…

Если бы на нем не было этих пугающих перчаток, то половина дам в этом зале уже устроили бы охоту на лорда Керада.

Густые темные волосы живописно падают на широкие плечи. Твёрдая линия красивых губ изгибается в едва заметной усмешке всякий раз, стоит нашим взглядам столкнуться.

Он очень красив. Стоит это признать. Но еще более, чем опасен.

Не будь этой магической преграды в виде перчаток, я давно обратилась бы в пепел. Но сейчас я лишь чувствую, как уверенно и бережно верховный василиск ведёт меня в танце. Непрошенная мысль возникает в голове: так держат то, что твёрдо намерены оставить себе.

Странное тепло сворачивается внизу живота тугим, постыдным узлом. Я держу на лице невозмутимую маску, смотрю поверх его плеча, в сияющий зал, и приказываю себе не поддаваться больше эмоциям.

Хватит, Лиция! Вспомни кто ты!

И всё же моё тело предаёт меня с каждым шагом. Напоминаю себе: мне нужна моя злость. Только она сейчас удержит меня на плаву.

— Я должна поблагодарить вас, лорд, — говорю я, вздёрнув подбородок, следя за тем, чтобы мой голос звучал с прохладной, отточенной дерзостью. — За платье и гарнитур. Столько хлопот, и, признаться, напрасных: не стоило так утруждаться ради жены, которая войдёт в вашу спальню всего один раз.

Я жду, что он разозлится или отпустит какую-нибудь надменную колкость, которая позволит мне окончательно утвердиться в том, каков он есть.

Но он лишь пристально смотрит на меня тёмными глазами, в которых пляшет дразнящий отблеск свечей, и уголок его рта чуть приподнимается.

— Я хотел сделать вам приятное, — отвечает он со спокойной уверенностью. — И я привык сам решать, уместен мой подарок или нет. А вот вам, принцесса, пожалуй, не пристало иное.

Властное давление его ладони на пояснице. Эффектный разворот, и новое движение танца.