— Нет, ты этого не говорил. Ты сказал, что она живет в доме, а ты снял новое жилье, пока адвокаты улаживают детали. На этом твои объяснения закончились.

Он поднимает руки, словно сдаваясь.

— Прошу прощения. Мне следовало выражаться яснее. Наш развод проходит мирно.

— Да, это я уже слышала. Переходи к той важной части, где вы приходите на корпоративную вечеринку вместе, изображая счастливых супругов.

Его лицо принимает страдальческое выражение.

— Мой отец решил, что это пойдет на пользу моральному духу. Знаешь, чтобы сотрудники видели, что между нами все спокойно и по-дружески. Во многих случаях, подобных нашему, семейные компании распадаются из-за жестоких разводов.

Я пристально смотрю на него. Я все еще не уверена, говорит ли Майкл правду, но совершенно точно не впечатлена тем, что он слушает папочкины советы относительно своей личной жизни. И тогда он устало добавляет: — У нас нет брачного контракта. Если бы Элизабет захотела, она могла бы настоять на продаже компании, чтобы вырученные средства можно было поделить поровну.

Это пробивает солидную брешь в моем возмущении.

— Но компания существует уже миллион лет! Задолго до того, как вы поженились!

Майкл кивает.

— Да. Так и есть. Но с тех пор, как я стал генеральным директором, компания выросли втрое, как и наша прибыль. Она могла бы заявить в суде, что эта прибыль является совместным имуществом супругов. Я бы, конечно, стал с этим спорить, но если бы проиграл, мне пришлось бы выкупить ее долю за более чем сто миллионов долларов. У меня нет таких денег. Единственный выход – продать компанию.

Я не знаю, как на это реагировать. Я изучаю его лицо, но он кажется искренним. Он делает шаг ближе.

— Мне не хочется менять тему, но ты выглядишь потрясающе.

Я знаю, что должна что-то ответить. Но все, что приходит в голову, – это угрюмое: — Спасибо.

— Мне очень жаль, — мягко говорит Майкл, делая еще один шаг ко мне. — Я знаю, что для тебя это, должно быть, шок – видеть нас вот так. Честно говоря, я до самого вечера не знал, что она приедет.

Времени поднять трубку и позвонить было предостаточно.

Я раздраженно выдыхаю.

Он протягивает руку и гладит меня по предплечью, затем делает еще шаг, так что теперь мы стоим достаточно близко, чтобы я могла почувствовать запах его одеколона. И запах бурбона в его дыхании, на удивление резкий.

— Ты и впрямь выглядишь потрясающе, — бормочет он. — Это платье… И твоя прическа. Боже мой, Джоэллен. Ты ослепительна.

Я сдерживаю улыбку, потому что я все еще в бешенстве, но в его взгляде читается такое восхищение, что долго злиться не получается.

— Рада, что тебе нравится.

Майкл сжимает пальцы на моей руке и притягивает меня к себе.

— Мне не просто нравится. Я в восторге. Ты сделала меня своим рабом. — Он наклоняется и проводит носом по моей челюсти, заставляя мелкие волоски на моей шее встать дыбом. — И если бы ты еще сняла эти очки, то была бы идеальной.

От этих слов я просто задыхаюсь. Я ошеломлена, словно он только что ударил меня по лицу. Я представляю, как мы сидим за завтраком в какое-нибудь утро в далеком будущем. Он читает газету, не обращая на меня внимания, пока я не тянусь за очередным круассаном, и тогда он шлепает меня по руке и резко говорит: «С тебя хватит».

Он никогда не будет считать меня идеальной такой, какая я есть. Он никогда не скажет мне, что я чудо. С ним мне всегда придется притворяться, пытаясь соответствовать какому-то недостижимому стандарту, не имея возможности расслабиться и быть собой.

Переключатель в моей голове щелкает из положения «вкл» на «выкл», и я внезапно до смерти хочу убраться отсюда.

— Нам нужно идти. Кто угодно может зайти сюда в любую минуту.

— Это лишь придает остроты, не находишь?

Майкл утыкается носом мне в шею, издавая низкий гортанный звук удовольствия. Когда он вжимает меня в себя, я с испугом чувствую выпуклость у него ниже пояса, и это, вероятно, вовсе не бумажник.

— Ладно. Давай остынем…

— Я не мог перестать думать о тебе, пока был в отъезде, — перебивает он меня, его голос становится ниже. Он проводит губами по моей шее, время от времени покусывая, словно пробуя меня на вкус. Он оттесняет меня назад, пока я не упираюсь в раковину и не понимаю, что дальше идти некуда.

— Тебе нравилось дразнить меня по электронной почте, не так ли? Посылать мне фотографию мочки твоего уха. — Майкл усмехается, как злодей из комиксов. — Умно. Если твоим планом было свести меня с ума – это сработало.

Я начинаю паниковать, потому что он ведет себя так странно.

— Нет, плана правда не было…

Он запускает руку мне в волосы, откидывает мою голову назад и впивается губами мне в горло, точно вампир. Это происходит настолько неожиданно, что я вздрагиваю, до смерти напуганная, а затем вскрикиваю, когда его рука впивается мне в грудь и больно сжимает.

— Майкл! Мне больно!

Он жестко накрывает мой рот своим.