Я стою одна у двери в сногсшибательном красном платье, которое стоило мне полугодовой зарплаты, в блестящих туфлях на умопомрачительно высоких каблуках, в которых мои ноги выглядят просто фантастически, и в своих дешевых повседневных очках в черной пластиковой оправе.

Потому что я, черт возьми, идеальна, вот почему.

Шаста, направляясь к бару в углу, проходит мимо меня, даже не взглянув.

— Шаста.

Она оборачивается и оглядывается по сторонам, а потом смотрит на меня так, будто я только что появилась из ниоткуда.

— Джоэллен? Это ты?

— Я же не в маске.

Она подходит ближе, пялясь на меня.

— Считай, что в ней, стерва! Ты просто бомба. Кто бы мог подумать, что под всеми этими уродливыми свитерами ты прячешь такие сиськи?

Я не выдерживаю и смеюсь.

— Пойдем выпьем.

Я беру ее под руку, и мы пробираемся к бару, пока я отмечаю про себя, кто уже пришел, а кого еще нет. Порция увлеченно беседует с кем-то из отдела маркетинга у пальмы в горшке. Сью Вонг окружена младшими редакторами, которые ловят каждое ее слово. Группа парней из бухгалтерии оккупировала один из обеденных столов и спорит, кто сядет спиной к танцполу.

Майкла нигде не видно.

— Бокал красного вина, пожалуйста, — говорю я бармену, который выглядит как бездомный.

Когда он подает мне напиток, я кидаю двадцатку в банку для чаевых, хотя выпивка сегодня бесплатная. Ему нужнее.

— Водку со льдом, — говорит ему Шаста. Слегка улыбнувшись мне, он наливает ей порцию, способную свалить медведя.

Я с тревогой наблюдаю, как она выпивает это залпом.

— Полегче, убийца! Вечер только начался.

— Я рассталась с парнем, — говорит она, переводя дух. — Застукала этого сукина сына с другой.

— О, Шаста, мне так жаль!

Она пожимает плечами.

— Я поняла, что долго наши отношения не протянут, когда мы полетели на Бермуды на День благодарения, и он захлопал при посадке. Ни одна уважающая себя женщина не выйдет замуж за такого мужчину.

Я поднимаю свой бокал вина.

— За статус свободных женщин.

— За статус свободных женщин, — вторит она. — Думаю, дальше я стану лесбиянкой.

— Я почти уверена, что это не так работает.

Она снова пожимает плечами, и мы оба делаем глоток.

Пока я проглатываю, я замечаю Майкла. Он стоит на другом конце танцпола с тремя людьми. Один из них – его отец, который десять лет назад ушел с поста генерального директора. Второй – нынешний операционный директор. Третий – его жена.

Его высокая, красивая, элегантная жена, которая держит его под руку и улыбается ему.

У меня внутри все сжимается. Я ставлю бокал с вином на барную стойку, потому что знаю, что если не поставлю, то уроню его. Шаста что-то говорит, но я слышу только пронзительный шум в ушах, как будто кто-то кричит. Не удивлюсь, если этот кто-то – я сама.

— Мне нужно в уборную. — Я не жду, чтобы проверить, услышала ли меня Шаста, а просто пулей вылетаю из зала.

Выскочив наружу, я бегу по коридору в поисках женского туалета. К счастью, в таких местах они всегда где-то поблизости. Тяжело дыша, я открываю дверь и вваливаюсь внутрь. Запираюсь в кабинке, обхватываю себя руками и сажусь на унитаз, уставившись на затирку между плитками, пока боль не утихает и я снова не обретаю способность дышать.

— Я не понимаю, — шепчу я, дрожа. — Я не понимаю.

Он сказал, что разводится. Он сказал, что мы поговорим сегодня вечером и я смогу сообщить ему о своем решении насчет нас. Как он может быть здесь, со своей женой?

Очень просто, — произносит прагматичный голос в моей голове. — Он солгал.

Дверь со скрипом открывается. По полу гулко разносятся шаги. Затем раздается голос: — Джоэллен?

Я вскакиваю на ноги, охваченная яростью.

— Если ты не заметил, это женский туалет, мудак!

Громкий выдох Майкла, эхом отразившийся от кафельных стен, кажется еще громче.

— Ты злишься.

— А ты здесь со своей женой. Интересно, как эти два факта могут быть связаны?

— Пожалуйста, можешь выйти? Я не хочу вести этот разговор через дверь туалетной кабинки.

Я благодарна всем ангелам-хранителям за то, что они помогают мне сейчас злиться, а не убиваться от горя, потому что злость поможет мне продержаться еще несколько минут, чтобы сохранить достоинство до тех пор, пока я не разлечусь на миллион осколков в такси по дороге домой.

Майкл выглядит прекрасно, конечно же. Ни один волосок не выбился из прически. Роскошный костюм. Туфли начищены до зеркального блеска. Мне хочется поджечь его лицо и потушить его лопатой.

— Пожалуйста. — Он жестом просит меня выйти из кабинки. А затем настороженно наблюдает, как я появляюсь оттуда, дыша пламенем из ноздрей.

Я встаю у раковин и скрещиваю руки на груди.

— У тебя ровно десять секунд, чтобы высказаться, а потом я ударю тебя по яйцам. Время пошло.

Призрак улыбки трогает его губы.

— Все не так, как кажется.

Я вскидываю руки.

— Серьезно? Ты ждешь, что я в это поверю?

— Просто выслушай меня. Я же говорил, что мы разводимся мирно…