— Не волнуйся, моя дорогая, просто сними его на минутку, и я все исправлю! Я очень опытная швея. За все эти годы на сцене я повидала не только мужчин, скажу я вам. О моих навыках работы с иглой и ниткой ходят легенды. Ну-ну, иди, сними его и накинь халат, а я сейчас же все принесу обратно!

Она отмахивается от меня, отправляя в спальню, словно отгоняет стаю голубей от своего обеда. Я снимаю платье, стараясь не испортить прическу и макияж, надеваю свой пушистый белый халат и снова выхожу в гостиную с платьем в руках.

— Сейчас вернусь!

Миссис Динвиддл выпархивает из квартиры, оставляя нас с Кэмом наедине.

— Ты не надела очки.

Это звучит как обвинение, так что я мгновенно ухожу в оборону.

— У меня контактные линзы. Я решила полностью преобразиться. Хочу, чтобы меня никто не узнал, когда я войду на вечеринку. Мне хочется блистать.

— О, ты всех сразишь, lass. В этом сомнений нет. Но на самом деле все потому, что красавчик захотел увидеть тебя без них, так ведь?

Пульс учащается. Я сглатываю, чувствуя нервозность и неловкость, не понимая причин ни того, ни другого.

— Это плохо?

Кэм делает длинный вдох через нос, словно прикусывает язык или пытается остудить свой пыл. Затем встает, оставив пустую бутылку из-под пива на журнальном столике. Подходит ко мне и берет мое лицо в свои руки.

— Нет, — мягко говорит он, глядя мне в глаза. — Это не плохо. Ты хочешь порадовать своего мужчину – я понимаю. Просто не забывай, кто ты такая. Не забывай, какая ты, Джоэллен. Ни ради кого.

Мое сердце бьется бешено, как табун жеребцов, несущийся галопом по открытой равнине.

— И какая я? — шепчу я, страшась ответа.

— Идеальная.

Он склоняет голову и целует меня – это самое нежное, сладкое прикосновение его губ к моим. Затем поворачивается и уходит, тихо закрыв за собой дверь.

На ватных ногах я опускаюсь на диван и следующие пятнадцать минут учащенно дышу, пока миссис Динвиддл не возвращается с моим платьем.

В такси по дороге на вечеринку я не вижу мелькающих за окном заснеженных улиц. Я не вижу ни машин, ни светофоров, ни рождественских мелодий, звучащих в стереосистеме.

Все, что я вижу – это лицо Кэма. Все, что я слышу – его голос, говорящий мне, что я идеальная.

Ну, еще я слышу свой внутренний голос, который всегда со мной, и он твердит, что Кэм явно перебрал с наркотиками, если считает, что я хоть сколько-нибудь близка к идеалу. Но я загоняю этот голос в дальний угол сознания и позволяю себе согласиться с тем, что, может быть, мне и не нужно быть идеальной. Может быть, достаточно того, что хотя бы один человек считает меня такой.

Возможно, его вера в меня может стать тем семенем, которое пустит корни в упрямой почве ненависти к себе в моем разуме и вырастит в сад принятия себя.

А может, я просто сошла с ума.

— Боже, мне срочно нужно выпить, — произношу я вслух.

Таксист на водительском сиденье протягивает мне серебряную фляжку.

— Вам нравится бурбон?

Я не могу сдержать улыбку. Черт, как же я люблю Нью-Йорк.

— Ни капельки.

Ежегодная праздничная вечеринка издательства «Мэддокс Паблишинг» проходит в бальном зале на Брод-стрит, в бывшем здании штаб-квартиры «Банк оф Америка», переоборудованном в роскошное помещение для проведения мероприятий. В этом году вечеринка посвящена зимней сказке, потому что, судя по всему, никто из организаторов не обладает ни каплей оригинальности.

Я выхожу из такси на пронизывающий ветер и спешу по каменным ступенькам к двери, натягивая пальто на уши в надежде, что прическа не слишком пострадает. Снег все еще идет, а земля покрыта инеем.

Я вхожу внутрь, окунаясь в тепло и смешение ароматов: горячего воска, лилий и женских духов. Девушка за стойкой берет у меня пальто и протягивает номерок, а затем я иду по элегантному коридору в сторону бального зала, стараясь унять дрожь в руках. Но они не слушаются.

Из-за угла доносятся музыка и смех. Звон бьющегося льда. Я прохожу мимо зеркала, но не смотрю в него, зная, что критический голос вот-вот набросится на меня с обвинениями.

Я дохожу до больших двойных дверей, ведущих в зал. Затем делаю последний глубокий вдох и вхожу.

ТРИДЦАТЬ

ТРИДЦАТЬ

Как будто я вышла из тела и вижу все вокруг одновременно, включая саму себя.

Коктейльные столики, мягко мерцают в свете декоративных свечей. Обеденные столы расположены вокруг большого белого танцпола. Центральные композиции из белых ветвей украшены искусственными драгоценными камнями, которые переливаются на свету. Оркестр из десяти музыкантов в смокингах на возвышении. Люди общаются, разговаривают, смеются, держа в руках напитки.