— Но если серьезно, это же должно раздражать! Количество внимания, которое ты получаешь, тебя не напрягает?

— Издержки профессии, lass. За такую редкую, необыкновенную красоту приходится платить. — Кэм подмигивает мне, и я закатываю глаза.

— Боже, как я рада, что я не красавица. Я бы стала отшельницей, если бы мне приходилось сталкиваться с этим каждый раз, когда я выхожу из дома.

Я тереблю вырез платья, висящего у меня на руке, и тут врезаюсь прямо в Кэма, потому что он остановился. Вздрогнув, я поднимаю взгляд на пару ореховых глаз, напряженных и немигающих.

— Единственная причина, по которой тебе не приходится с этим сталкиваться, заключается в том, что ты этого не замечаешь, — говорит он низким голосом. — А единственная причина, по которой ты этого не замечаешь, заключается в том, что ты сама забила себе мозги мыслями о том, что ты толстая и невзрачная.

Мои губы приоткрываются, но я слишком шокирована, чтобы связать пару слов. Кэмерон воспринимает мое молчание как разрешение продолжить.

— С тех пор как мы вошли в этот магазин, я видел по меньшей мере пять мужчин, которые смотрели на тебя. Да, на тебя, — повторяет он, когда я начинаю протестовать. — Если тебе нужен пример того, о чем я говорю, посмотри направо. На три часа. Парень в кожаной куртке и красном шарфе. Смотри.

Он поднимает глаза, и я следую за направлением его взгляда. И правда, через проход стоит парень в кожаной куртке и красном шарфе и смотрит прямо на меня. Он высокий, с хорошими волосами и приятным лицом. Он вообще-то довольно милый.

Увидев, что мы оба смотрим на него, он отводит глаза, его щеки краснеют. Он отворачивается и делает вид, что рассматривает стопку свитеров.

— Должно быть, дело в тебе, — говорю я с изумлением. — На меня падает часть твоего сияния. Как луна, отражающая солнечные лучи. Если бы солнце не светило так ярко, луна бы просто висела в ночном небе мертвым куском камня.

Кэм тяжело вздыхает с обидой.

— Твою ж мать, — бормочет он и стремительно направляется к другой стойке. Я следую за ним на безопасном расстоянии и с растущей тревогой наблюдаю, как он перебирает одежду: глаза почернели, губы сжаты в тонкую линию, все его тело напряжено.

Молодой человек в костюме с золотым бейджиком на лацкане смотрит на Кэма с сердечками в глазах. Когда он видит, что я на него смотрю, он закусывает губу и прикладывает руку к горлу, словно говоря: «Обалдеть, подруга, этот огромный, великолепный зверь – твой?»

Надо бы познакомить его с Кэмом. Из них вышла бы прекрасная пара.

Улыбаясь, я приближаюсь к Горе и бросаю вызов буре, назревающей над его головой.

— Ты упустил из моего комментария тот комплимент, который я тебе сделала.

Он сверлит меня взглядом исподлобья.

— Не разговаривай со мной сейчас. Я на тебя злюсь. — Он яростно срывает платье с вешалки, окидывает его своим черным взглядом и швыряет в моем направлении. Мне приходится отпрыгнуть на метр, чтобы поймать его, пока оно не упало на пол.

— О, ну ладно, — произношу я, стараясь вести себя непринужденно. Настолько непринужденно, насколько это возможно, стоя на склоне извергающегося вулкана. — Значит, ничего страшного, что я назвала тебя красивым.

Он замирает, прищуриваясь.

— Нет, не называла.

— Разве? — Я направляюсь к другой вешалке. Кэм следует за мной по пятам, как я и ожидала, потому что для его эго нет ничего более приятного, чем когда его гладят по шерстке.

— Когда? — требует он ответа, преграждая мне путь, когда я тянусь к блестящему серебристому жакету.

— Используй свой большой мозг и подумай. — Я обхожу его и с восхищением глажу рукав жакета, но решаю, что в нем я буду похожа на диско-шар, и отпускаю его.

Кэм снова встает передо мной.

— Ты сказала, что рада, что ты не красавица. Какой же это комплимент в мою сторону?

— Потому что из этого следует, что красавец – ты.

Он поджимает губы, глядя на меня искоса.

— Нет. Отрицание не считается. Невозможно доказать отрицание.

Совершенно очевидно, что он хочет от меня услышать, но я знаю: если я прямо скажу ему, что он красивый, он мне потом прохода не даст. К тому же здание может взорваться, если его эго станет еще больше, поэтому я просто пожимаю плечами и снова отхожу.

Кэм удивляет меня, беря за руку и нежно притягивая к себе.

— Так ты хочешь сказать, что считаешь меня красивым?

Я стараюсь говорить непринужденно и беззаботно, чтобы не выдать, как бешено колотится мое сердце.

— Ну… у тебя не совсем уж отталкивающая внешность.

Он серьезен и сосредоточен, смотрит на меня пристальным взглядом, в его глазах и на лице ни намека на улыбку.

— Это вопрос, на который нужно ответить «да» или «нет», Джоэллен. Итак – да или нет?

Жар начинает ползти вверх по моей шее.

— Ты прекрасно знаешь, как ты выглядишь, МакГрегор.

— Красота в глазах смотрящего, lass. Я не знаю, как я выгляжу для тебя.