Не говоря больше ни слова, Кэм выходит из кухни, распахивает входную дверь и исчезает. Через несколько секунд дверь его квартиры хлопает, а затем его треклятый рэп врубается на полную громкость, словно большой музыкальный средний палец прямо мне в лицо.

Миссис Динвиддл, за чьим подолом все еще гоняется кот, подходит к двери и закрывает ее. Она допивает остатки своего мартини и поворачивается ко мне с загадочной улыбкой.

— Не обращай на него внимания. Мужчины – это дети.

— Некоторые из них больше похожи на малолетних преступников, — бормочу я.

Ее улыбка становится шире.

— А теперь, пока мы ждем Блессику, давай-ка переберем твой шкаф, хорошо?

Вечер оказался примерно таким же приятным, как если бы мне вырвали ногти на руках, а все пальцы на ногах расплющили молотком.

К тому времени, как появилась Блессика с косметичкой и еще одним бокалом мартини для миссис Динвиддл, я допила остатки вина, пока пожилая женщина в ужасе разглядывала содержимое моего гардероба.

Судя по ее причитаниям, можно было подумать, что она наткнулась на братскую могилу. Полные ужаса возгласы: «Боже правый, что это?» регулярно доносились из недр шкафа, сопровождаемые брезгливым цоканьем и приглушенным бормотанием «Слов нет».

Самооценку это явно не повышало.

Затем меня ждал незабываемый опыт преображения от человека, который выпил примерно пол-литра мартини и у которого с самого начала были не самые умелые руки. У клоунов макияж получается лучше. К девяти часам мое лицо было похоже на кляксу, я была пьяна и несчастна.

И никак не могла выбросить из головы тот поцелуй.

— Что скажешь, Уточка? — спросила в какой-то момент миссис Динвиддл, заглядывая через мое плечо на мое отражение в зеркале и дыша мне в лицо перегаром.

— Думаю, это было бы идеально, если бы я играла главную роль в пьесе о воине Кабуки.

В конце концов Блессика уложила миссис Динвиддл в постель, а я уснула прямо в синем платье и с макияжем.

Меня разбудил стук в дверь.

— Ой. — Внутри черепа тоже стучит. Я подношу руку к голове, морщась при прикосновении ко лбу, потому что даже такое легкое давление причиняет боль. Часы на тумбочке показывают пять минут шестого утра. Интересно, это какая-то чрезвычайная ситуация, и здание эвакуируют?

Снова стук, затем звонок в дверь. Я смахиваю хвост мистера Бингли со своего лица и пытаюсь сесть. Комната расплывается перед глазами, и я хватаюсь за живот со стоном.

— Джоэллен! Ты там? Открывай!

О боже. Это Кэм. Я опаздываю на нашу утреннюю пробежку.

Я лучше умру, чем пойду на утреннюю пробежку.

Я с трудом встаю с кровати, борясь с тошнотой, и босиком выхожу из спальни. Когда кот мяукает, требуя завтрак, это ощущается так, словно мне в череп вбивают стальные шипы. Мне приходится приложить все силы, чтобы просто открыть дверь.

Кэм отшатывается, увидев меня.

— Матерь божья! Что, черт возьми, с тобой случилось?

— Со мной случилась миссис Динвиддл, — ворчу я.

— Ты что, проиграла спор?

— Ха. Уходи, у меня голова болит от твоего голоса

Я пытаюсь закрыть дверь, но Кэм распахивает ее и врывается внутрь, потому что он назойливый и надоедливый.

Я бреду прочь от него, махнув рукой через плечо.

— Сделай одолжение, покорми кота. У меня похмелье. Я иду обратно в постель.

— Надолго?

— Навсегда.

— А как же наша тренировка?

С затуманенным взглядом я оборачиваюсь и смотрю на него.

— На случай, если ты не заметил, я не в состоянии тренироваться.

Он осматривает меня, сдерживая улыбку.

— Ты права. Возможно, не стоит появляться с тобой на людях – ты напугаешь детей.

Я даже не могу обидеться, потому что это справедливое замечание.

— Кошачий корм на третьей полке в кладовке. — Не дожидаясь ответа, я направляюсь в спальню и заползаю обратно в постель.

Я слышу, как Кэм ходит по кухне, открывает и закрывает дверцу кладовки, что-то бормочет мистеру Бингли. Затем он заходит в мою ванную и включает воду в раковине.

— Что ты делаешь? — бормочу я с закрытыми глазами, раздраженная его присутствием.

Край матраса прогибается под его весом. Он прикладывает ко лбу прохладную влажную ткань.

— Смываю это дерьмо с твоего лица.

Он начинает нежно стирать макияж с моей кожи, пока я лежу и гадаю, не странно ли то, что мне это нравится.

— Хватит хмуриться. Я оказываю тебе огромную услугу, lass. Думаю, твой бедный кот получил травму, увидев тебя в таком виде.

— У миссис Динвиддл были благие намерения.

— Или она втайне тебя ненавидит.

Это заставляет меня улыбнуться.

— Рада слышать, что ты не считаешь это улучшением.

Полотенце замирает, затем снова начинает орудовать под моей челюстью.

— Тебе не нужен макияж.

Я фыркаю, потому что он говорит глупости.

— Срочные новости: тебе нужно к окулисту. Я обычно не крашусь, но определенно должна. Моя чистая кожа многим мужчинам снилась в кошмарах.

Вздох Кэма одновременно нежный и полный отвращения.

— У тебя голова забита дерьмом. Твоя кожа прекрасна.