— Эм. Ладно? — Я не понимаю, почему он мне это рассказывает, почему Порция бьется в истерике и какое отношение Мария имеет ко мне. Мы обе литературные редакторы. Если она ушла из компании, значит, освободилась должность. И что с того?

— Марию как раз повысили до младшего редактора. Мы собирались объявить об этом на этой неделе.

Мое сердце замирает. Я смотрю на Рут, которая мягко мне улыбается. Смотрю на Порцию, которая наверняка мечтает о том, чтобы убийство было легальным. Снова перевожу взгляд на Майкла, который терпеливо ждет моей реакции на самую фантастическую новость, которую я получала за последние десять лет.

— Освободилась должность младшего редактора? — пищу я, широко раскрыв глаза.

— Тебе это интересует?

Единственное, что меня сейчас интересует, – это сорвать с вас всю одежду и наброситься на вас, сэр.

Я умудряюсь изобразить голос рационального человека и произношу: — Да. Очень.

— Очевидно, что эта должность предполагает более высокий уровень оплаты, Джоэллен, — вступает Рут. — Поэтому, поскольку вам одобрили прибавку, если вы получите эту должность, ваша стартовая ставка будет повышена с учетом этой прибавки.

Я горько сожалею об убийстве стула, потому что прямо сейчас мне очень нужно на что-нибудь опереться. Пол кажется не лучшим вариантом, поэтому я прислоняюсь к стене и пытаюсь выровнять дыхание, чтобы не хрипеть, как мопс с проблемами носоглотки.

— Это потрясающая новость.

— Тебе придется подать заявку, как и всем остальным! — огрызается Порция.

Майкл хмурится из-за ее резкого тона, а я мечтаю вымазать его голое тело арахисовой пастой и потратить все выходные на то, чтобы ее слизывать.

Рут, у которой есть опыт снятия напряжения на рабочем месте, вмешивается, прежде чем Порция успевает забить меня до смерти сломанным стулом.

— Разумеется. Все надлежащие протоколы должны быть соблюдены. Но у вас есть старшинство, Джоэллен, и исключительный послужной список, поэтому я настоятельно рекомендую вам, — ее многозначительный взгляд больше подошел бы соучастнице преступления, — подать заявку.

Порция вскакивает на ноги, и температура в комнате падает на несколько градусов.

— Как главный редактор, окончательный выбор, разумеется, буду делать я.

Затем происходит чудо. Тучи расходятся, пробивается золотой луч света, и над головой Майкла появляется нимб.

— Технически, Порция, — говорит он, — окончательный выбор за мной.

Я задерживаю дыхание, пока они смотрят друг на друга. Порция первой отступает, покорно опуская ресницы.

— Да, мистер Мэддокс. Конечно.

Майкл царственно склоняет голову, и я чуть ли не задыхаюсь от вожделения.

Он бог. Он прекрасный, великодушный, истребляющий ведьм бог.

Он поворачивается ко мне с улыбкой, способной положить конец всем войнам.

— Я бы хотел увидеть твое резюме до конца недели. — Майкл кивает Рут и Порции. — Дамы.

Затем разворачивается и уходит, забирая с собой мое сердце.

— Ну вот! — радостно восклицает Рут. — Кажется, мы закончили! Джоэллен, можете возвращаться к работе. Я сегодня же принесу заявление к вашему столу.

Она почти так же счастлива от того, что Порцию поставили на место, как и я, и я понимаю, что у меня есть друг в отделе кадров. Когда Порция в гневе вылетает из кабинета, Рут улыбается мне.

Думаю, этот взгляд означает: «Нам, большим девочкам, нужно держаться вместе».

Поэтому я, разумеется, ухмыляюсь в ответ, потому что это чистая правда.

Остаток дня проходит как в тумане. Я парю в облаках, поражаясь своей удаче. С детства я мечтала стать старшим редактором в крупном издательстве, и теперь, когда я стала младшим редактором, моя мечта наконец-то в пределах досягаемости. Я буду продвигать выдающиеся рукописи, помогать открывать новых авторов, нести литературу и красоту в мир, страдающий от недостатка культуры…

Кто-то хочет быть богатым или знаменитым. А я хочу, чтобы целая плеяда авторов-рок-звезд посвящала мне теплые слова в благодарственных разделах своих романов.

Книги были моей страстью с тех пор, как в детстве я открыла для себя «Шпионку Гарриет». С тех пор чтение стало моей навязчивой идеей. Я зачитывалась всем подряд, от детективов о Нэнси Дрю до «Лолиты», которую моя перепуганная мать нашла спрятанной под моей кроватью.

Она пришла в ужас не из-за откровенного содержания книги – сама она не читала и понятия не имела, о чем там речь, – а из-за того, что срок ее выдачи в библиотеке истек год назад. Я взяла ее и не вернула, и однажды эта привычка привела к тому, что сотрудник местной библиотеки постучал в нашу дверь и потребовал вернуть пропавшие книги – к тому моменту их были десятки – или оплатить штрафы.

Я оплатила их наличными, которые откладывала, подрабатывая няней. Но даже тогда книги были для меня гораздо ценнее денег.

Когда я возвращаюсь домой тем вечером, у моей двери стоит чистая тарелка и форма для мясного рулета, а сверху приклеена записка, написанная аккуратным почерком Горы.

Ты была права. Было очень вкусно. Твой рулет даже лучше твоего пирога. Я уверен, что ничто не сравнится с твоим рулетом.