Кэм протягивает мне бокал вина, который он налил, и я выпиваю его залпом, словно на соревнованиях. А затем – вот засранец! – он вырывает телефон у меня из рук.

— Здравствуйте, миссис Биксби. Это Кэмерон МакГрегор. Ваша дочь и я влюблены друг в друга.

Вино брызжет из моего рта, как гейзер, заливая кухонный стол и мой подбородок.

Я кидаюсь на него, пытаясь выхватить трубку, но он отмахивается от меня так же легко, как если бы я была щенком.

— Да, — говорит он в трубку, его глаза смеются. — Тот самый Кэмерон МакГрегор. — Он слушает мгновение, пока я продолжаю бороться с ним за контроль над телефоном и терплю неудачу. — О, ваш муж большой фанат? — тянет он, ухмыляясь мне. — Рад это слышать. Он дома? С удовольствием бы с ним пообщался.

— Отдай телефон, ты, здоровенная обезьяна! Отдай!

Кэм держит меня на расстоянии вытянутой руки с помощью каких-то приемов ниндзя, пока я кручусь и извиваюсь в отчаянной попытке выхватить у него трубку – все без толку. Это как драться с ветром. Через несколько секунд у меня кружится голова от бесконечных вращений, и мне приходится приложить руку ко лбу, пытаясь отдышаться.

Затем Кэм начинает разговаривать с моим отцом, и я сдаюсь. Падаю на стул за столом и прячу голову под руками, надеясь на лучшее.

— Здравствуйте, сэр. Да, ваша жена как раз рассказывала мне… да, сэр, это действительно я.

Мой стон долгий, тихий и несчастный.

— Нет, нет, ничего постоянного. Мы с кузеном поменялись квартирами на праздники. Мне, можно сказать, нужно было сменить обстановку… — Кэм слушает какое-то время, затем его голос мрачнеет. — Не верьте всему, что пишут в газетах, сэр.

Заинтригованная его тоном, я поднимаю голову и смотрю на него, но он поворачивается ко мне спиной и наклоняется, чтобы заглянуть в духовку, где готовится мясной рулет.

— Да, сезон был отличный. Никто не пострадал, слава богу. — Он кивает, прислушиваясь. — Вы смотрите матчи по кабельному? — Снова кивок, несколько одобрительных возгласов. — Можете на это рассчитывать, сэр.

Затем Кэмерон смеется над чем-то, что сказал мой отец, и оборачивается ко мне.

— Как я успел заметить. — Его улыбка меркнет, когда он снова начинает слушать. — На самом деле я знаю нескольких парней, которые считают ее довольно… — Еще несколько секунд он слушает, а потом лицо Кэма краснеет. Он сухо говорит: — Не знаю, как насчет вашей второй дочери, сэр, но эта – просто огонь. — Еще одна пауза. — Это значит «потрясающая». Хорошего вечера.

Он подходит ко мне, тычет телефоном мне в лицо и пронзает меня яростным взглядом.

— Завтра в пять утра, lass, — говорит Кэм сквозь зубы. — Начинаются тренировки. Если ты не будешь готова, я выломаю дверь и сам вытащу тебя из постели.

Я озадаченно смотрю, как он размашистым шагом удаляется, проносится через гостиную и исчезает.

— А как же твой мясной рулет? — кричу я ему вслед.

Единственным ответом мне служит звук захлопнувшейся двери его квартиры.

ДЕСЯТЬ

— Поверить не могу, что это и правда был Кэмерон МакГрегор! — восклицает мой отец, когда по моей квартире разносится эхо захлопнувшейся двери. — Подожди, вот расскажу парням в клубе – они будут в шоке. Это эпично.

Поскольку мои родители родом из Лос-Анджелеса, для них в порядке вещей использовать такие слова, как «эпично», описывая двухминутный телефонный разговор с незнакомцем. Почти все, с кем я росла в нашем маленьком прибрежном городке, позволяют себе вольности в обращении с английским языком, как и их родители, которые занимаются йогой, делают ботокс, едят отвратительные вещи вроде салата из капусты кейл и вообще ведут себя так, будто старение – это то, что случается только с теми, кто не в ладу с целительной энергией космоса.

— Значит, он и впрямь знаменитость, — задумчиво тяну я, выключая духовку, потому что мясной рулет наконец-то готов.

— Ты шутишь? — фыркает отец. — Он же спортсмен из спортсменов! Как ты могла этого не знать, милая?

— Потому что я ненавижу большой спорт и всех, кто им занимается, и я лучше выжгу себе глаза кислотой, чем заставлю себя смотреть или читать что-либо с ним связанное.

Отец на мгновение задумывается.

— Да, припоминаю, когда твоя сестра в старших классах была в сборных по волейболу и плаванию, ты отказывалась ходить на любые ее соревнования.

Верно. Потому что неизбежно найдутся люди, которые будут сравнивать меня с моей красивой, популярной и успешной сестрой, и мне придется часами выслушивать за спиной шепот вроде: «Не может быть, что это и правда сестра Жаклин! Ее что, удочерили?»

Отогнав от себя эти мерзкие воспоминания, я взмолилась: — Пожалуйста, скажи мне, что он не известнее Майкла Джордана.

Отец смеется.

— Он куда известнее Майкла Джордана! По сути, Кэмерон МакГрегор самый знаменитый спортсмен на планете.

Мистер Бингли запрыгивает на стул, который освободил Кэм, и с тоской осматривается, а мне нужен еще один бокал вина.

Затем отец передает трубку матери, которая начинает без умолку тараторить мне в ухо, как душевнобольная.