— Доброе утро, дракониха. — Он тянется куда-то за спину и достает пластиковую бутылку с той самой зеленой жижей, которой поил меня вчера утром. Когда я беру ее, он вздыхает с облегчением, словно ожидал, что я буду сопротивляться.

— Погоди. — Я смотрю на бутылку в своей руке, затем перевожу нахмуренный взгляд на Кэма. — Откуда это взялось?

— Из моего блендера.

— У тебя сзади в штанах встроен блендер?

— Она была заткнута за пояс.

Это заставляет меня задуматься.

— Ты решил, что это хорошая идея – носить бутылку с жидкостью за поясом, когда тебе нужно пройти пять шагов по коридору? У тебя что, обе руки сломаны?

Он шутливо вскидывает руки, растопырив пальцы, и наконец расплывается в улыбке, которую так старался сдержать.

— Руки полностью в рабочем состоянии, lass. На случай, если ты захочешь провести для парня тактильную экскурсию по своим величественным женским прелестям, как ты выразилась.

— Пожалуйста, скажи мне, что на тебе есть нижнее белье и что эта бутылка не покоилась, скажем, в твоей межъягодичной складке.

С совершенно серьезным лицом он отвечает: — Да, ты меня раскусила. Это сок из моей задницы. Пей до дна, в нем полно витаминов.

— Витаминов?

Мое воображение начинает разыгрываться. Как-то раз я читала кулинарную книгу под названием «Естественный урожай», написанную парнем, который считал, что любое блюдо можно улучшить, добавив определенный «натуральный» ингредиент, производимый исключительно мужскими яичками. Фотография, сопровождающая рецепт «Слегка солоноватой икры», преследует меня по сей день.

— Просто пей эту чертову дрянь, lass. Это сок из овощей и протеиновый порошок!

Я закрываю за собой дверь квартиры и запихиваю ключи в маленький кармашек на молнии на моей флисовой жилетке.

— Ладно. Но если у этого окажется подозрительно соленый вкус, я надеру тебе задницу. — Я открываю бутылку и принюхиваюсь к содержимому под смешки Горы.

— Единственное, что здесь соленое, так это ты, дорогая.

Его голос такой же нежный, как и его взгляд, когда я смотрю на него поверх бутылки. Сегодня Кэмерон побрился, но почему-то его обычная легкая небритость идет ему гораздо больше. Он не из тех парней, которых нужно полировать до блеска, делать им эпиляцию и маникюр, превращая в смазливых красавчиков. Все его острые углы складываются во что-то куда более интересное. Более…

Мужественное.

Я залпом выпиваю зеленую жижу, вытираю рот тыльной стороной ладони и отвожу взгляд, потому что мое лицо вдруг начинает пылать.

Кэм склоняет голову набок.

— Оу. Должно быть, у тебя возникли грязные мыслишки о красавчике Майкле. У тебя лицо покраснело.

Когда я в ответ лишь улыбаюсь и сдержанно киваю, Кэм снова усмехается.

— Что-то сегодня рановато для игривого настроения, милая.

От того, что он назвал меня милой, мое лицо краснеет еще сильнее, и теперь мне хочется надрать задницу самой себе за то, что я такая дура.

— Давай начнем, — говорю я ему чуть резче, чем следовало.

Его забавляет моя внезапная смена настроения.

— Ладно, ладно, не нужно так заводиться.

Я оставляю пустую бутылку на полу рядом с дверью, и мы делаем разминку в коридоре, пока я слушаю его болтовню о целевом показателе частоты сердечных сокращений, «эйфории бегуна» и прочих полезных вещах, на которых я не могу сосредоточиться, потому что слишком занята тем, чтобы снова не засмотреться на его брутальную красоту.

Должно быть, это недостаток сна меня так выбил из колеи.

Или это, или я просто поняла, что в своей собственной раздражающей, высокомерной манере Гора на самом деле чертовски горяч.

ТРИНАДЦАТЬ

К пятнице я сбросила два килограмма – два! – и мы с Кэмом вошли в ритм: утренние пробежки и вечерние ужины. Верный своему слову, он не включал музыку, так что у меня всю неделю не болели уши. Он составил для меня план питания, в котором упор сделан на нежирные белки и овощи, и перерыл мою кладовую и холодильник в поисках продуктов, которые, по его мнению, не подходили для моей новой диеты. Все, что он нашел, он отнес в картонной коробке в местный приют для бездомных.

В огромной картонной коробке.

Потом мы вместе пошли за продуктами, и я почувствовала на себе столько завистливых взглядов других женщин, что мне показалось, будто они собрались вместе и сделали из меня куклу вуду, в которую втыкают булавки. Их ревность была ощутима, а я всего лишь шла рядом с ним. Наверное, они думали, что я его домработница, но взгляды, которые они на меня бросали… брр.