Рут – женщина, для которой и было придумано слово «полненькая». Рядом с ней я кажусь стройной. Но она одевается в красивые женственные наряды, всегда идеально ухаживает за ногтями и волосами и с большим шиком поддерживает свой образ в духе Рубенса. Если ее и смущает полтора метра, разделяющие ее стол и стол блестящей, худой, как борзая, Порции, она этого не показывает.

«Худое тело, худое сердце, скупая любовь».

Слова Кэма эхом отдаются в моей голове, когда я сажусь напротив Рут. Я улыбаюсь ей, потому что, если Кэм прав, в сердце Рут столько любви, что ею можно исцелить весь мир, а вот любовь Порции тонка и суха, как черствый крекер, который рассыпается в пыль, стоит только взять его в руки.

— Вы в порядке? — Рут хмурит брови, наблюдая, как я морщусь, закидывая ногу на ногу.

— Да, извините, — смущенно говорю я. — Просто начала тренироваться, и немного все болит.

Рут сияет.

— Молодец! Регулярные физические нагрузки – лучший способ поддерживать здоровье!

Порция, сидящая напротив нас в тесном кабинете, издает какой-то звук в глубине горла. Это приглушенный смешок, сочащийся презрением. Когда Рут бросает на нее резкий взгляд, я понимаю, что я не единственная, кто не является фанатом Порции.

Открыв на столе папку, Рут перелистывает стопку бумаг.

— Насколько я понимаю, Джоэллен, вы только что отметили десятилетний юбилей работы в нашей компании.

Она поднимает на меня глаза, ища подтверждения. Когда я нервно киваю, Рут снова углубляется в папку.

— И за это время вы пропустили…

Ее указательный палец скользит по странице и останавливается на цифре в самом низу. Она снова смотрит на меня.

— Один день.

— Мне делали операцию по удалению миомы матки! — выпаливаю я, снова впадая в панику от того, что меня обвиняют в чем-то плохом. — Я назначила ее на самое раннее утро, потому что хотела прийти на работу после обеда, но хирург не разрешил, так что мне пришлось… взять… — Я перевожу взгляд с Рут, которая держится рукой за горло, на Порцию, которая отшатнулась от отвращения. — Эм… взять выходной на оставшуюся часть дня.

За стеклами очков карие глаза Рут округляются, как у совы.

— Конечно, вам пришлось взять выходной, — произносит она с ужасом. — Джоэллен, это же серьезная операция! Мне удаляли миому в тридцать с небольшим – вам нужно было брать неделю больничного!

Я рада, что с этим нет проблем, но в то же время чувствую себя растерянной.

У меня скопилось слишком много больничных?

Порция перебивает, ее голос сухой, как кость: — Давайте перейдем к делу.

Когда Рут недоверчиво смотрит на Порцию, та отвечает ей безразличным взглядом.

— У меня нет на это целого дня.

Рут слишком долго и тщательно выравнивает бумаги в моем личном деле. Могу поспорить, она прикусила язык так сильно, что чувствует вкус крови. Она славится своей добротой и тактом – отличные качества для ее должности, – но Порция способна вывести из себя даже святого.

— Прибавка к зарплате, которую вы просили в прошлом месяце, одобрена, — говорит Рут, и это единственное, что она успевает произнести, прежде чем я вскакиваю со стула с радостным возгласом.

— Правда? Это просто фантастика! Поверить не могу!

Порция прикрывает рот рукой, подавляя чудовищный зевок, но я в таком восторге, что мне все равно. Я пытаюсь исполнить небольшой танец радости, но вместо этого мои покалеченные ноги подкашиваются. Я плюхаюсь на стул для посетителей бедной Рут, как сброшенная с неба бомба, и с ужасом слышу громкий треск деревянного каркаса под уродливой бордовой обивкой.

Я снова вскакиваю и смотрю на стул, мысленно заставляя его не разлететься на миллион кусков и безмолвно умоляя вселенную дать мне передышку.

— Кажется, ты его убила, — замечает Порция, как раз в тот момент, когда эта проклятая штуковина в замедленной съемке заваливается набок и испускает дух на полу.

Мы втроем смотрим на него, лежащего, как сбитый на дороге лось, и тут в дверь заглядывает Майкл с широкой улыбкой.

— Прошу прощения, что врываюсь. Мы уже сообщили ей хорошие новости?

Судя по выражению лица Рут, появление генерального директора во время HR-встречи с сотрудником является нарушением протокола. Либо так, либо она очень любила покойный стул.

— Мы только начали нашу встречу, — чопорно отвечает Рут, на что Майкл реагирует: — Значит, вы еще не рассказали ей об открытой вакансии?

Порция издает звук, похожий на рвотный позыв, и все встревоженно смотрят на нее. Ее лицо приобретает интересный пурпурный оттенок, а глаза закатываются. У нее явно инсульт.

— Мы еще даже не о-опубликовали ее! — брызжет слюной Порция, вцепившись в свою юбку как сумасшедшая. — Билл может пока взять на себя дополнительную работу, или Конрад…

— Ерунда. — Майкл прислоняется к дверному косяку и улыбается мне. — Джоэллен, к сожалению, Мария не вернется на работу, потому что…

Рут громко откашливается. Майкл удивленно смотрит на нее.

— О. Эм… верно. — Он начинает снова, на этот раз осторожнее. — Мария больше не является сотрудником «Мэддокс Паблишинг».